Обзор правоприменительной практики

в отношении государства к религиозным объединениям

и группам верующих граждан в Республике Казахстан

Нинель Фокина, председатель Алматинского Хельсинкского Комитета

Жангазы Кунсеркин, юрист

Салимжан Мусин, юрист

Введение

Цель обзора - анализ правоприменительной практики при реализации основных принципов взаимоотношений государства и верующих граждан, вытекающих из положений международных стандартов в области свободы вероисповедания, Конституции и Законов РК.

Документальной базой обзора послужили жалобы и обращения граждан и религиозных объединений на действия государственных органов, напрямую или опосредованно затрагивающие их права на свободу вероисповедания.

Материалы, представленные для обзора, были сгруппированы в 54 отдельных “дела”, по принципу главного фигуранта - гражданина, группы граждан или религиозного объединения, права которых тем или иным образом эти материалы затрагивают.

Содержание “дел”: заявления, обращения или объяснительные записки граждан, руководителей или представителей религиозных объединений, переписка с органами власти и должностными лицами, акты прокурорского реагирования, распоряжения и предписания органов юстиции и местной исполнительной власти, судебные решения по гражданским, административным и уголовным делам, апелляционные жалобы, ходатайства и заявления участников судебных процессов и т. д.

Территориальная представленность “дел”- все регионы Республики Казахстан.

Конфессиональная представленность “дел” - христианские течения, не относящиеся к Русской православной Церкви, Общество сознания Кришны и одно иудейское.

Национальная представленность “дел” в целом соответствует национальному составу населения Казахстана: казахи, русские, немцы, украинцы, татары, корейцы, узбеки

и т. д.

Временной отрезок, охватываемый “делами” : конец 1999 года - конец 2002 года.

Общий обзор административной практики

Основное количество представленных для обзора “дел” составляют  постановления судов и административных органов, вынесенные по административным производствам, возбужденным как прокуратурой, так и органами местной исполнительной власти (акиматами). Такие судебные документы выносились по всем регионам Казахстана, в основном по представлениям и актам прокурорского реагирования по результатам плановых проверок религиозных объединений. Как правило, основанием для возбуждения административного производства были обвинения в совершении административных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена ст. 375, ч. 1 КоАП РК.

Сравнительный анализ документов и сопоставление дат показывают, что такие плановые проверки носили массовый характер, что они проводились одновременно во всех регионах, что во всех актах прокурорского реагирования по результатам проверок имеются почти идентичные обвинения в совершении одних и тех же правонарушений, и что доводы и выводы прокуроров во всех этих документах также одинаковы. Это может означать только одно: что все эти массовые плановые проверки по всей стране проводились по инициативе руководства прокуратуры, что цель этих проверок была задана, и что имелся некий руководящий документ, содержащий определенный инструментарий, позволяющий получить ожидаемые результаты и сделать желаемые выводы.

Одновременно с прокурорскими проверками религиозные объединения подвергались проверкам и различным “мероприятиям” по линии полиции, Комитета национальной безопасности, органов юстиции и налоговых служб.

Органы юстиции выносили множественные предписания в адрес зарегистрированных религиозных объединений, с идентичными требованиями о внесении изменений в устав и выносили приказы об отказе в государственной регистрации - фактически регистрация новых религиозных объединений в конце 2000 года была приостановлена “до особых указаний”. При этом в материалах “дел” имеется только одна прямая ссылка на конкретный нормативный документ - инструктивное письмо комитета регистрационной службы Министерства юстиции РК за № 19-3-7/1140 от 09. 10. 2000 г. (отсутствующий в нормативных базах и недоступный для обозрения), которым руководствовались местные органы юстиции, выдвигая свои требования к религиозным объединениям. Например только за одну неделю октября 2000 года идентичные необоснованные предписания в адрес зарегистрированных религиозных объединений с требованием изменить положения Устава вынесли управления юстиции Акмолинской, Западно-Казахстанской, Жамбылской, Мангыстауской и Павлодарской областей.

Решения и действия органов государственной власти затронули следующие религиозные конфессии и течения: Свидетели Иеговы - 33 дела, Евангельские христиане баптисты и другие протестантские церкви - 17 дел, Общество сознания Кришны- 3 дела, иудейское  религиозное объединение - 1 дело. Отсутствовали документы, свидетельствующие о нарушениях со стороны власти прав и законных интересов некоторых других религиозных меньшинств и их последователей (например Церкви Сайентологии, Ивановцев), а также религиозных объединений, относящихся к Духовному Управлению Мусульман Казахстана (ДУМК) и Русской Православной Церкви (РПЦ). Такая избирательность во внимании к религиозным конфессиям вообще и в частности к религиозным меньшинствам со стороны органов государственной власти, особенно правоохранительных органов и судов - трудно объяснима.  

Показательно, что жалобы на неправомерные действия властей по отношению к верующим гражданам и религиозным объединениям стали поступать весной 1999 года, вскоре после серии взрывов в Ташкенте (Узбекистан), приписываемых религиозным экстремистам, а увеличение количества жалоб совпало по времени с началом кампании борьбы против “угрозы ваххабизма” и с первой попыткой пересмотра действующего Закона  РК “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”(вторая половина 1999 года).             

Представляет интерес и то обстоятельство, что из рассмотренных 28 административных постановлений районных судов - 14, т. е. половина, приходятся на период времени с октября 2001 года по апрель 2002 года, т. е. на период наибольшего антитеррористического ажиотажа после трагических событий 11 сентября 2001 года в США.

Представляется, что исходными импульсами для проведения массовых проверок деятельности избранных религиозных объединений послужили некие указания вышестоящих органов государственной власти, которые по неизвестным причинам не доступны для обозрения, поскольку нигде не публиковались в установленном порядке. Нижестоящие государственные органы, исполняя эти спорные в правовом отношении указания, в свою очередь допускали нарушения закона, прав и законных интересов граждан.

Соблюдение принципа единообразного применения законов

Нарушения положений Конституции и норм действующего законодательства судами, органами прокуратуры, органами национальной безопасности, административными органами и полицией при рассмотрении дел с участием религиозных объединений и верующих граждан носили распространенный характер. При этом наиболее распространенным и наиболее характерным было неправомерное применение ч. 1 ст. 375 КоАП РК вместо применения норм Закона РК “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”.

Требование обязательной регистрации религиозных объединений

Суды по требованию прокуратуры необоснованно признали большое количество верующих граждан виновными в том, что они уклонялись от регистрации религиозных объединений (ст. 375ч. 1 КоАП РК). При рассмотрении дел этой категории прокуратура и

суды  исходили из произвольного толкования действующего законодательства в том смысле, что оно содержит положения об обязательной регистрации религиозных объединений.

Очевидно, что незаконные требования прокуратур и решения судов об обязательной регистрации религиозных объединений вызваны либо неправильным пониманием, либо сознательным смешиванием двух различных юридических категорий - правоспособностью и деятельностью юридического лица. Гражданский Кодекс РК определяет правоспособность юридического лица как возможность иметь права и нести обязанности, связанные с его деятельностью. Правоспособность юридического лица возникает в момент его создания, юридически удостоверяемый актом государственной регистрации, и прекращается в момент завершения его ликвидации. Закон РК “О свободе вероисповедания  и религиозных объединениях” предоставляет инициативным группам граждан в количестве не менее 10 человек право создавать юридическое лицо в форме религиозного объединения. Приобретая правоспособность юридического лица путем государственной регистрации, религиозное объединение приобретает права и обязанности, связанные с видами деятельности, при которых возникают гражданские и иные отношения, в том числе отношения с другими юридическими лицами и государством. Эти виды деятельности религиозного объединения как юридического лица либо прямо прописаны в законе, либо не определены в законе как запрещенные (хозяйственная деятельность, учреждение монастырей, духовных учебных заведений, издание религиозной литературы и т. д. ). Закон, в полном соответствии с Конституцией, гарантирует гражданам свободное отправление религиозного культа как единолично, так и совместно с другими и не вменяет им в обязанность получения правового статуса как обязательного условия для осуществления этого права. Поэтому факт отправления религиозного культа группой граждан в виде совместных богослужений или религиозных собраний не может быть положен в основу определения ее правового статуса. Незарегистрированное религиозное объединение (община), не имеющая статуса юридического лица, не является субъектом правоотношений, следовательно не может нести административную ответственность по закону.

Запрет на деятельность или приостановление деятельности

Многие суды необоснованно удовлетворяли незаконные требования органов прокуратуры и налагали запрет на деятельность или приостанавливали деятельность незарегистрированных религиозных объединений, понимая под этим запрет на осуществление или приостановление осуществления верующими религиозных культов и обрядов. Более того, если верующие граждане, несмотря на запрет суда, продолжали осуществлять религиозные обряды и церемонии, прокуратура привлекала их к ответственности, а суды накладывали на них наказание за злостное уклонение от исполнения решения суда. В отношении одного из таких “злостных” верующих было даже возбуждено уголовное преследование и вынесен судебный приговор за уголовное преступление.

При этом суды и прокуратуры необоснованно и незаконно распространяли понятие деятельности религиозного объединения как юридического лица на его собственно религиозную деятельность - отправление религиозного культа путем проведения религиозных обрядов и церемоний, совместного изучения религиозной литературы, распространение вероучения и другие. Из этого вытекали и незаконные требования к группам верующих, чтобы они в обязательном порядке приобретали правоспособность юридического лица как необходимое условие осуществления ими своих конституционных прав на свободу вероисповедания. Отсюда же вытекали и незаконные запреты на деятельность, либо незаконное приостановление деятельности, связанной с отправлением религиозных обрядов и церемоний, т. е. с осуществлением конституционного права на свободу совести и вероисповедания.

Запрет на свободное отправление религиозных обрядов и церемоний

Прокуратура и местные органы исполнительной власти незаконно требовали от религиозных объединений, чтобы они получали специальное разрешение на проведение религиозных обрядов и церемоний, проводимых “вне места нахождения религиозного объединения”. Имелось много случаев, когда судьи по представлениям прокуратуры налагали административное наказание по ст. 375, ч. 1 КоАП РК (вплоть до приостановления деятельности) на религиозные объединения и их руководителей за отправление культа в жилых помещениях, в помещениях, арендованных по договору найма, на стадионах, и т. д.

Например прокурор г. Актау Кулжанов Б. У. предписал пастору церкви “Новая жизнь” Ташенову М. М. расторгнуть договор аренды помещения, в котором проводились религиозные собрания. А судья Алмалинского районного суда г. Алматы Юнусов К. Н. запретил гражданам Епанчинцеву С. Ю. и Орфомиди А. Н. проведение молений в жилом доме, мотивируя запрет тем, что “отправление свободы совести не должно чинить неудобства другим”.

Формулировка состава административного правонарушения в таких случаях применялась стандартная: “За нарушение правил проведения религиозных мероприятий вне места нахождения религиозного объединения”. При этом прокуратура, органы местной власти и судьи исходили из неправильного толкования или преднамеренного искажения смысла ст. 375, ч. 1 КоАП РК, диспозиция которой устанавливает состав административного правонарушения как “нарушение правил проведения религиозных мероприятий вне места нахождения религиозного объединения”. Эта норма толковалась в том смысле, что любой случай проведения религиозного мероприятия не по месту нахождения религиозного объединения (его юридического адреса) является нарушением закона.

Между тем Закон РК “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях” устанавливает перечень мест, в которых религиозные богослужения и церемонии проводятся беспрепятственно (к таким местам относятся также жилые дома и квартиры граждан). Закон прямо указывает, что в иных случаях (т. е. не указанных в перечне), порядок проведения религиозных мероприятий тот же, что и для общественных объединений. Для общественных объединений порядок проведения массовых мероприятий в общественных местах определен Указом Президента РК, имеющего силу закона, “О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций”. Этот порядок, действительно, предусматривает, что для проведения таких мероприятий требуется разрешение местных властей. Однако ст. 11 Указа оговаривает, что этот порядок не распространяется на собрания, проводимые в закрытых помещениях. Кроме того, Закон “О свободе вероисповедания... ” гарантирует религиозным объединениям право использовать здания, территорию и имущество, предоставляемые им на договорных началах.

Таким образом, запрет на свободное отправление религиозного культа в помещениях жилых домов и квартир граждан, равно как и в помещениях и на территориях, арендованных по договору найма, грубо нарушает положения ст. 22 и ст. 39 Конституции РК, Постановления Конституционного Совета № 6 от 28. 10. 1996 г., и ст. 3, 12 и 17 Закона РК “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”.

Показательно, что многие судьи не разделяли позицию прокуратуры. Некоторые из них прекращали производство по делу по формальным основаниям (дело 5, судья Пафова Т. Б. из Северо-Казахстанской области). Каждый третий судья первой инстанции отказывал прокуратуре в удовлетворении незаконных требований, прекратив производство по делам за отсутствием события, состава или признаков административного правонарушения, либо признав незаконными требования прокуратуры и других государственных органов (дело 1- судья Кабиева Р. С. из г. Атырау; дело 2 - судья Жубанганова Т. из Кзыл-Ординского областного суда; дело 9 - судья Акишев Д. С. из г. Темиртау; дело 10 - судьи

Мергенова Г. Ж. и Малдыбаева А. Р. из г. Петропавловска; дело 12 - судья Морозова Л. Н. из Северо-Казахстанской области; дело 13- судья Унисьянов С. М. из

г. Семипалатинска; дело 14- судья А. Есенбай из г. Тараз; дело 54 - судья Маметова С. М. из Алматинской области).

Часть судей, очевидно понимая незаконность требований прокуратуры и не усматривая в действиях верующих общественной опасности и причиненного вреда, признавали граждан виновными, но ограничивались минимальной санкцией - предупреждением или незначительным денежным штрафом.

И все-таки подавляющее большинство судей при рассмотрении дел в отношении верующих граждан без всякой критики соглашались с требованиями прокуратуры, необоснованно отклоняли доводы другой стороны и проявляли явную необъективность и необоснованную жесткость при назначении меры наказания.

Соблюдение принципа равенства и недискриминации

Прокуратура, суды и органы исполнительной власти никак не аргументировали свои действия  какой-либо потенциальной или реальной опасностью со стороны религиозных объединений и верующих граждан, либо необходимостью обеспечения законности и соблюдения прав граждан. Показательно также, что в результате всех массовых прокурорских проверок исполнения закона РК о свободе вероисповедания нарушителями всегда оказывались сами верующие граждане, чьи права охраняет этот закон, но не выявлен ни один нарушитель из числа представителей власти, кто по должности обязан этот закон исполнять.  Это свидетельствует об изначальной предвзятости и предубежденности органов государственной власти по отношению к верующим гражданам и религиозным объединениям.

Изучение судебных и других дел позволяет сделать вывод, что действия органов государственной власти были направлены на избирательное ограничение свободы вероисповедания в отношении представителей определенных религиозных конфессий, представляющих религиозные меньшинства, что является явным признаком дискриминации по признаку религиозных убеждений. При этом в оценках деятельности некоторых конфессий органы государственной власти допускали публичные ложные и негативные утверждения, дискредитирующие граждан по признаку их религиозной принадлежности.

Соблюдение принципа невмешательства государства

в религиозную жизнь граждан

Анализ материалов, сопоставление дат, содержания и мотивировки документов - позволяет сделать вывод о наличии массового незаконного вмешательства государственных органов в деятельность религиозных объединений и о его скоординированности из “единого центра”, т. е. о наличии организованного преследования. На это указывает и тот факт, что при всей широте спектра механизмов вмешательства, они укладываются в несколько типичных схем.

В отношении незарегистрированных религиозных групп

применялся скоординированный механизм незаконного принуждения к государственной регистрации - через КНБ, полицию, прокуратуру, органы юстиции и суды, состоящий в следующем:

КНБ и полиция выявляли группы граждан, исповедующих “нетрадиционные” религии и их “руководителей”, производили несанкционированные приводы, задержания, обыски, изъятие религиозной литературы и предметов культа, отбирали объяснения, составляли протоколы. Таким образом собирались первичные “материалы”, которые затем направлялись в прокуратуру, “для принятия мер прокурорского реагирования”. Для убедительности к “материалам” прилагались заявления и жалобы граждан, которых эти религиозные группы тем или иным образом “беспокоят”, а также некие “секретные” экспертные заключения, либо собственные рассуждения “компетентных органов” о “вредности” того или иного религиозного учения.

Прокуратура “разъясняла” закон “руководителю религиозного объединения” (то есть - лицу, указанному в качестве такового полицией или КНБ). Разъяснение сводилось к стандартному положению - деятельность религиозного объединения без прохождения государственной регистрации законом запрещена. По сути, прокурор “разъяснял” верующим, что свободное отправление ими религиозного культа запрещено законом.

Следом за разъяснением закона (иногда в тот же день) прокурор выносил либо предупреждение, либо предписание об устранении нарушения закона. Это предписание

имело несколько вариаций - от “немедленного прохождения государственной регистрации в органах юстиции” до “приостановления деятельности”.

Полиция, производя проверку выполнения прокурорского предписания, “устанавливала”, что религиозная группа продолжает свою “незаконную деятельность” - проводит религиозные собрания, моления и т. д. “Устанавливались” адреса, имена и количество участников, иные детали “незаконной деятельности” (“чтение Библии”, “громкие возгласы о Боге”, “пение” и т. п. ).

Распространенный вариант - группа граждан в установленном порядке обращается в органы юстиции на предмет государственной регистрации религиозного объединения и получает необоснованный отказ (часто многократный).         

Прокуратура возбуждала производство об административном правонарушении, обычно по признакам статьи 375, ч. 1 КоАП РК (уклонение руководителя религиозного объединения от регистрации в органах юстиции) и направляла дело в суд.

Суды как правило соглашались с предписаниями прокуроров и приостанавливали деятельность несуществующего в природе религиозного объединения до прохождения им государственной регистрации в органах юстиции.  Таким образом суды наказывали граждан фактически за то, что они используют свое конституционное и законное право на свободу совести и свободное отправление вероисповедания.  

Поскольку верующие граждане, несмотря на судебный запрет, продолжали свою “незаконную деятельность” (собирались для совместного отправления религиозного культа), то судебные исполнители, полиция и прокуратура раскручивали следующий виток преследования - собирался материал об уклонении от исполнения судебного решения. “Логическое“ завершение этого этапа - административное или уголовное наказание в судебном порядке за злостное неисполнение решения суда.        

 Механизмы преследования зарегистрированных религиозных объединений

еще более разнообразны и изощрены. Кроме КНБ, полиции, органов юстиции и судов, в этих механизмах были задействованы также налоговая служба, местная исполнительная власть и рядовые граждане.

Наиболее распространенным было требование органов юстиции к религиозным объединениям, чтобы они внесли изменения в зарегистрированные в установленном порядке учредительные документы. Набор этих требований стандартен: исключить из Устава религиозного объединения такие виды деятельности, как религиозное образование, производственно-хозяйственная деятельность, а также “иная деятельность, не запрещенная законодательством”.

К этому же разряду относились и требования органов юстиции об обязательном прохождении не предусмотренной законом процедуры перерегистрации религиозного объединения. На этом этапе подключалась прокуратура, которая выносила предписание

о приостановлении деятельности до прохождения перерегистрации. Однако, даже если религиозное объединение выполняло незаконные требования органов юстиции, вносило изменения в свой Устав и подавало документы на перерегистрацию, то оно, естественно, получало отказ, такой же необоснованный и незаконный, как и само требование пройти перерегистрацию. Тем не менее полиция и прокуратура принуждали религиозное объединение к исполнению запрета на деятельность без прохождения перерегистрации,

а в случае отказа вопрос решался в судебном порядке.

Другой распространенный механизм преследования зарегистрированных религиозных объединений - путем незаконного запрета на отправление религиозного культа и любых религиозных действий в жилых квартирах, домах, арендованных помещениях и вообще в любых местах, не являющихся юридическим адресом религиозного объединения.

В этом механизме, кроме полиции, прокуратуры и судов, значительная роль была отведена органам местной исполнительной власти. От религиозных объединений требовалось специальное разрешение местных властей на проведение религиозных мероприятий “вне места нахождения религиозного объединения”. Местные власти в таком разрешении, конечно, отказывали. Затем прокуратура предписывала религиозному объединению либо расторгнуть договор аренды помещения, либо прекратить проведение религиозного мероприятия, либо вообще прекратить деятельность “вне места нахождения”. В случае отказа религиозного объединения подчиниться незаконным требованиям местных властей и прокуратуры, суды налагали на них административное наказание, вплоть до приостановления или полного запрета деятельности.

Преследование религиозных объединений через налоговую службу осуществлялось по схеме - пресечение “незаконной предпринимательской деятельности”.  К религиозному объединению предъявлялось незаконное требование получить лицензию на осуществление духовной образовательной деятельности. Такую лицензию, естественно, никто не выдавал, поскольку лицензирование духовного образования законодательством не предусмотрено. Налоговая инспекция накладывала на религиозное объединение штраф за “незаконную предпринимательскую деятельность”. Обжалование действий налоговой инспекции в судах было безрезультатным.

 Те механизмы, которые не укладываются в типовые схемы, имеют однако один общий признак: преследование по принципу - “вы мне не нравитесь”. Именно этот принцип прослеживается, например, в попытках прокуратуры г. Тараза запретить “вредную религию” Свидетелей Иеговы (дело 14) и в решении Алмалинского районного суда г.Алматы, запретившего проведение религиозных молений в жилом доме (дело 49).

Соблюдение конституционных прав граждан

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Конституции РК, “Каждый обязан соблюдать Конституцию и законодательство Республики Казахстан, уважать права, свободы, честь и достоинство других лиц”. Между тем представленные для обзора документы демонстрируют полное неуважение Конституции РК всеми государственными органами, прокуратурой и судами.

В первую очередь повсеместно и полностью пренебрегались положения п. 1 ст. 1, п. 2

ст. 4, ст. 8, п. п. 1, 2 и 3 ст. 12, и ст. 14 Конституции РК.

Пункт 1 статьи 1 Конституции РК гласит, что “Республика Казахстан утверждает себя ... правовым ... государством, высшими ценностями которого является человек, его жизнь, права и свободы”. Пункт 2 статьи 4 устанавливает, что “Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие на всей территории Республики”. Однако прокуратура, суды, органы юстиции и местной исполнительной власти, полиция, КНБ и налоговые службы в своих действиях руководствовались чем угодно, только не уважением прав и свобод человека, и не прямой нормой Конституции. Апелляции к Конституции со стороны граждан, подвергшихся незаконному преследованию, были безуспешными. Те несколько случаев, когда судьи принимали решения, руководствуясь прямой нормой Конституции, представляют лишь исключение из общего правила.

Органы власти, прокуратура и суды не выполняли положение статьи 8 Конституции, которая провозглашает, что “Республика Казахстан уважает принципы и нормы международного права”. Казахстан, как член ООН и ОБСЕ, обязан уважать принципы и нормы международного права в отношении свободы совести и вероисповедания, изложенные в ст. 18 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах ООН (МПГПП), а также в Документах ОБСЕ (Хельсинкский Акт 1975 г., Итоговый Документ Мадридской встречи 1980г., Итоговый Документ Венской встречи 1989г., Документ Копенгагенского Совещания 1990 г., Парижская Хартия 1990 г., Будапештский Документ 1994 г. ).

Пункт 1 статьи 12 признает и гарантирует всем права и свободы человека в соответствии с Конституцией; пункт 2 той же статьи признает, что “Права и свободы человека принадлежат каждому от рождения, признаются абсолютными и неотчуждаемыми, определяют содержание и применение законов и иных нормативных и правовых актов”;

пункт 3 той же статьи утверждает, что “Гражданин Республики Казахстан в силу самого своего гражданства имеет права... ”. Однако ни органы исполнительной власти, ни прокуратура, ни суды не руководствовались этими положениями статьи 12 Конституции РК.

Статья 14 Конституции РК утверждает равенство всех перед законом и судом и запрещает дискриминацию по любым обстоятельствам, в том числе и по отношению к религии. Однако тот факт, что проверкам и судебному преследованию подвергались только представители определенных религиозных конфессий, свидетельствует о явных признаках дискриминации по признаку религиозной принадлежности.

Полностью и повсеместно пренебрегались властями, прокуратурой и судами положения п. 1 ст. 19. п. 1 ст. 22, п. 3 ст. 39 т п. 3. ст. 74 Конституции РК.

Пункт 1 статьи 19 гласит, что “Каждый вправе определять и указывать или не указывать свою ... религиозную принадлежность”. Пункт 1 статьи 22 закрепляет право каждого на свободу совести. Пункт 3 статьи 39 устанавливает перечень прав и свобод, которые “Ни в каких случаях не подлежат ограничению”. В этом перечне фигурирует право на свободу совести, предусмотренное статьей 22. Пункт 3 статьи 74 устанавливает, что “Решения Конституционного Совета ... являются общеобязательными на всей территории Республики”. Конституционный Совет РК в своем Постановлении № 6 от 28 октября 1996 года дал официальное толкование статьи 4 Конституции в том смысле, что международные договоры, не расторгнутые Казахстаном, являются частью его действующего права, а также статьи 39 Конституции РК в том смысле, что права и свободы, перечисленные в пункте 3 статьи 39, являются неотчуждаемыми и не могут быть ограничены ни в каких случаях и никем, в том числе и государством. Тем не менее все органы государственной власти, прокуратура и суды не только не руководствовались перечисленными статьями Конституции РК, но, напротив, широко ограничивали и грубо нарушали конституционное право граждан на свободу совести и вероисповедания, не принимая во внимание даже специальное Постановление КС РК, обязательное на всей территории страны.

Органы прокуратуры повсеместно и массово нарушали положения пункта 1 статьи 83 Конституции РК, устанавливающей, что “Прокуратура от имени государства осуществляет высший надзор за точным и единообразным применением законов, указов Президента Республики Казахстан и иных нормативных правовых актов на территории Республики... . принимает меры по выявлению и устранению любых нарушений законности”.  Однако, как свидетельствуют документы, именно прокуратура была инициатором массовых проверок религиозных объединений, при этом именно из прокуратуры исходило “точное и единообразное” нарушение законов на всей территории страны и именно прокуратура оставляла без всякого внимания многочисленные жалобы верующих граждан на нарушения закона в отношении их со стороны полиции, КНБ и других государственных органов.

Суды повсеместно и массово нарушали положения п. 1 ст. 76, п. 3 ст. 77 и ст. 78 Конституции РК.

Пункт 1 статьи 76 устанавливает, что “Судебная власть осуществляется от имени Республики Казахстан и имеет своим назначением защиту прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, обеспечение исполнения Конституции, законов, иных нормативных правовых актов, международных договоров Республики”. В подавляющем большинстве случаев суды удовлетворяли незаконные требования прокуратуры, нарушающие конституционное право граждан на свободу совести и вероисповедания и, в свою очередь, сами при вынесении судебных решений, постановлений и определений нарушали законодательство.

Пункт 3 статьи 77 устанавливает принципы, которыми должен руководствоваться судья при применении закона. Однако при рассмотрении в судах дел в отношении верующих граждан и религиозных групп большинство этих принципов грубо нарушалось.

Статья 78 запрещает судам “применять законы и иные нормативные правовые акты, ущемляющие закрепленные Конституцией права и свободы человека и гражданина”. Тем не менее суды повсеместно нарушали этот принцип и широко применяли нормы законов, ущемляющих конституционное право граждан на свободу совести и вероисповедания (например статью 375 КоАП). Напротив, те нормы законов, которые защищали эти права, суды либо не применяли, либо толковали искаженно, а именно в ограничительном смысле (например нормы Закона РК “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”).

Органами юстиции нарушались положения пункта 4 статьи 4 Конституции РК, в соответствии с которым “Официальное опубликование нормативных правовых актов, касающихся прав, свобод и обязанностей граждан, является обязательным условием их применения”. Предъявляя к религиозным объединениям требования внести изменения в их зарегистрированные в установленном порядке Уставы и пройти перерегистрацию, органы юстиции либо никак не обосновывали эти требования, либо ссылались на не опубликованные нормативные документы Министерства юстиции, имеющие гриф “для служебного пользования” (дела 16, 18, 28, 29, 31, 35, 43).

Документы свидетельствуют также, что, помимо вышеуказанных, органы государственной власти, прокуратура и суды допускали по отношению к верующим гражданам и религиозным группам нарушения и многих других статей Конституции РК.

Пункт 1 статьи 6 устанавливает, что “В республике Казахстан признаются и равным образом защищаются государственная и частная собственность”. Производя незаконные, несанкционированные прокуратурой обыски и изъятие религиозной литературы и предметов религиозного культа, полиция и КНБ нарушали конституционное право граждан на неприкосновенность принадлежащей им частной собственности (дела 20, 52).

Пункт 4 статьи 12 Конституции РК гласит, что “Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Республике Казахстан правами и свободами..., установленными для граждан, если иное не предусмотрено Конституцией, законами и международными договорами”. Между тем полиция и органы местной власти нарушали права иностранных граждан, представляющих религиозные группы и объединения

(дела 34, 44, 45, 53).

Статья 13 Конституции РК закрепляет право каждого на защиту своих прав и свобод, в том числе на судебную защиту (пункты 1 и 2). Однако зачастую эти положения Конституции нарушались как полицией, так прокуратурой и судами (дела 10, 11, 16, 18, 28, 29, 30 и многие другие).

Статья 16 Конституции РК утверждает право каждого на личную свободу и свободу от произвольного ареста и оговаривает права задержанных и арестованных. Между тем полиция практиковала незаконные задержания и приводы верующих граждан, а прокуратура не находила в этом никаких нарушений законов (дело 52).

Статья 18 Конституции РК гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки и иных сообщений. Она обязывает все государственные органы “обеспечить каждому гражданину возможность ознакомиться с затрагивающими его права и интересы документами, решениями и источниками информации”. Религиозные убеждения и все, что с ними связано, относятся к сфере личной жизни гражданина, тайна которой охраняется Конституцией. Между тем, как свидетельствуют документы, органы КНБ и полиция вели незаконную слежку за верующими, выявляли их лидеров и руководителей, собирали на них “материалы”, в том числе некие “секретные” экспертные заключения, затрагивающие их конституционное право на свободу вероисповедания, изымали частную переписку, литературу и предметы. Органы юстиции, прокуратура и суды отказывали гражданам в ознакомлении с материалами и документами, имеющими отношение к их конституционным правам (дела 15, 16, 18, 20, 28, 29, 31, 35, 43 21, 42, 51, 52).

Статья 20 Конституции РК утверждает право каждого “свободно получать и распространять информацию любым не запрещенным законом способом”. В то время как прокуратура и органы КНБ расценивали получение религиозной литературы из-за рубежа или даже из других городов Казахстана как свидетельство особой опасности деятельности религиозных объединений и прямо указывали на это в своих документах (дела 15, 18, 19, 20, 25 и другие). Некоторые органы местной исполнительной власти прямо “рекомендовали” религиозным объединениям воздержаться от распространения религиозной литературы среди других граждан (дело 23).

Статья 21 Конституции РК гарантирует каждому, “кто законно находится на территории Республики Казахстан, ... право свободного передвижения по ее территории и свободного выбора места жительства, кроме случаев, оговоренных законом”. Несмотря на это, местные органы исполнительной власти, в нарушение законов, отказывали в легализации иностранным гражданам, прибывшим в страну по приглашениям религиозных объединений (дело 53). Гражданам Казахстана отказывалось в праве свободного передвижения по ее территории с целью распространения своего вероучения (дело 45).

Пункт 1 статьи 25 Конституции РК гарантирует неприкосновенность жилища и запрещает незаконное проникновение в жилище для его осмотра и обыска. Между тем полиция и органы КНБ практиковали несанкционированные прокурором проникновения в жилища верующих граждан, производили осмотры и обыски, съемку на видеокамеру

(дела 15, 20, 51, 52).                                     .

Соблюдение принципа законности

 Изученные документы дает основания утверждать, что для правоприменительной практики в отношении отдельных граждан и групп граждан по признаку их религиозной принадлежности характерно повсеместное и массовое нарушение законов Республики Казахстан со стороны органов исполнительной власти, прокуратуры, судов, полиции и органов национальной безопасности. При этом соответствующие органы чаще всего нарушали именно те законы, которыми они обязаны руководствоваться в своей деятельности.

Указ Президента РК, имеющий силу закона, “О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, шествий, пикетов и демонстраций в Республике Казахстан».

 Статья 1 этого Указа устанавливает, что собрания, митинги, шествия и демонстрации, а также пикетирование, голодовки в общественных местах, возведение юрт, палаток и иных сооружений есть формы “выражения общественных, групповых или личных интересов и протеста”.

Статьи 2, 3, 4, 5, 6. 7, 8, 9, 10 и 12 Указа устанавливают порядок проведения мероприятий, представляющих формы “выражения общественных, групповых или личных интересов и протеста”, с соответствующего разрешения органов местной исполнительной власти, порядок их прекращения и пресечения, а также ответственность за нарушение установленного порядка.

Статья 11 Указа устанавливает, что указанный порядок “не распространяется на собрания и митинги трудовых коллективов и общественных объединений, проводимые в соответствии с законодательством, их уставами и положениями в закрытых помещениях”.

Проведение религиозных мероприятий (моления, собрания и иные виды отправления культа) не относятся к формам “выражения общественных, групповых или личных интересов и протеста”, а представляют собой формы осуществления гражданами своего конституционного и законного права на свободу совести и вероисповедания, не подлежащего ограничению ни при каких условиях, согласно п. 3 ст. 39 Конституции РК. Тем не менее на практике органы местной исполнительной власти широко использовали этот Указ именно для незаконного ограничения прав граждан на свободу вероисповедания. Они требовали от религиозных объединений и групп верующих граждан, чтобы они получали разрешение местных властей (акиматов) на проведение мероприятий, связанных с оправлением религиозного культа, в том числе и в закрытых помещениях. Необоснованно отказывали религиозным объединениям в праве на аренду помещений. Требовали прекратить проведение религиозных мероприятий (собраний, конгрессов и т. д. ) и привлекали для их пресечения органы прокуратуры и полиции. Выносили необоснованные и незаконные предписания, требования и рекомендации верующим относительно их действий, связанных с религиозными убеждениями и отправлением религиозного культа.

Указ президента РК, имеющий силу закона, “О государственной регистрации юридических лиц”.

При осуществлении государственной регистрации религиозных объединений для приобретения ими статуса юридического лица управления юстиции должны руководствоваться положениями этого Указа, Гражданского Кодекса и Закона РК

“О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”.

На практике управления юстиции использовали этот Указ для неконституционного и незаконного ограничения прав граждан на создание юридического лица. В нарушение положений статей 1, 2, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 11, 12, 14 Указа и с превышением установленных им полномочий, управления юстиции необоснованно отказывали религиозным объединениям в государственной регистрации; нарушали установленные сроки и процедуры регистрации; производили не предусмотренные законом процедуры “ревизии” зарегистрированных в установленном законом порядке учредительных документов; предъявляли к религиозным объединениям незаконные требования о внесении изменений в зарегистрированные уставы; требовали представления не предусмотренных законом документов; требовали прохождения не предусмотренных законом процедур перерегистрации и учетной регистрации.

Указ Президента РК, имеющий силу закона, “Об органах национальной безопасности Республики Казахстан”  

Статья 1 Указа “Об органах национальной безопасности” определяет, что их назначение - “в пределах предоставленных им полномочий, обеспечивать безопасность личности и общества, защиту конституционного строя, государственного суверенитета, территориальной целостности, экономического, научно-технического и оборонного потенциала страны”.

Статья 2 Указа устанавливает исчерпывающий перечень задач органов национальной безопасности (ОНБ) и особо указывает, что иные задачи могут возлагаться на ОНБ только законом.

Статья 3 Указа в качестве правовой основы деятельности ОНБ указывает Конституцию и законы РК, международные договорные и иные обязательства РК и нормативные постановления Конституционного Совета РК.

В соответствии со статьей 4 Указа деятельность ОНБ “строится на принципах законности, ... равенства всех перед законом, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина... ”

Статья 5 Указа гарантирует соблюдение государством прав и свобод человека и гражданина при осуществлении ОНБ своей деятельности; обязывает ОНБ обеспечить каждому гражданину возможность ознакомиться с затрагивающими его права и интересы документами и решениями; устанавливает порядок обжалования действий ОНБ.

Статья 12 Указа определяет компетенцию ОНБ, в которую, помимо специфических полномочий, входит также (применительно к религиозным объединениям) - оказывать содействие государственным органам в предупреждении и пресечении деятельности на территории Республики Казахстан ... партий на религиозной основе... ” (пункт 6);

Среди прав ОНБ, установленных статьей 13 Указа, указано право  “беспрепятственно входить ... в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения, на принадлежащие им земельные участки в целях пресечения преступлений, преследования лиц, подозреваемых в их совершении”, но только в том случае, “если промедление может поставить под угрозу жизнь и здоровье граждан, нанести ущерб безопасности страны. О случаях насильственного вхождения в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения ОНБ уведомляют прокурора в течение двадцати четырех часов”.

Статья 15 Указа устанавливает, что предоставленные ОНБ “права используются исключительно для решения задач, возложенных на ОНБ”.

На практике ОНБ нарушали все вышеперечисленные статьи Указа “Об органах национальной безопасности”. Они превышали свои законные полномочия и нарушали конституционные права граждан: осуществляли негласное наблюдение за верующими, выявляли их “лидеров”, собирали на них различные “материалы”, “посещали” религиозные собрания, составляли секретные “экспертные заключения” о “полезности” или “вредности” религиозной конфессии, насильственно, днем и ночью, без уведомления прокурора, проникали в жилые и иные помещения, принадлежащие гражданам, производили обыски, видеосъемку, изымали принадлежащее гражданам имущество, выдвигали гражданам незаконные требования, выдавали “рекомендации” прокуратуре и судам и т. д.

Указ Президента РК, имеющий силу закона, “Об органах внутренних дел Республики Казахстан”.

Пункт 1 статьи 2 этого Указа содержит исчерпывающий перечень задач органов внутренних дел (ОВД). Какие либо действия ОВД в отношении отдельных граждан или групп граждан по признаку их религиозной принадлежности, либо в отношении религиозных объединений в этом перечне отсутствуют. Пункт 2 статьи 2 устанавливает, что иные задачи (не указанные в перечне), на ОВД “могут быть возложены только законом”.

Статья 3 Указа определяет, что “Деятельность органов внутренних дел строится на принципах законности”.

Статья 9 Указа в качестве правовой основы деятельности ОВД указывает Конституцию РК, международные договорные и иные обязательства РК и нормативные Постановления Конституционного Совета.

Статья 10 Указа, устанавливающая полномочия ОВД, вменяет им в обязанность:

“защищать права и свободы человека и гражданина от противоправных посягательств” (пунт1, подпункт1). В пункте 2 статьи 10 говорится, что “При нарушении сотрудниками прав и законных интересов граждан органы внутренних дел обязаны восстановить эти права, возместить нанесенный ущерб, обеспечить привлечение виновных к ответственности”.

Статья 11 Указа, устанавливающая права ОВД, указывает также и обязательные условия осуществления этих прав. Так, ОВД имеют право “вызывать граждан в органы внутренних дел, получать от них объяснения, документы, их копии, производить допросы, а также в установленном порядке подвергать приводу”, но только “по находящимся в производстве материалам и уголовным делам” (пункт1, подпункт5). “Составлять протоколы, накладывать административные взыскания, доставлять нарушителей, производить административное задержание, личный досмотр, а также досмотр и изъятие предметов и документов” - но только при осуществлении административного производства в соответствии с законодательством (пункт1, подпункт 6). “Производить регистрацию, фотографирование, звукозапись, кино- и видеосъемку... ”- но только “лиц, заключенных под стражу, задержанных по подозрению в совершении преступления, обвиняемых в совершении преступлений, подвергнутых административному аресту, а также лиц, подозреваемых в совершении административного правонарушения либо совершивших их, при невозможности установления личности”. “Входить беспрепятственно в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие им территории... и осматривать их” - но только “при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступлений, административных правонарушений, угрожающих безопасности граждан”, “либо при наличии достаточных данных, что там совершено или совершается преступление, административное правонарушение, произошел несчастный случай, а также для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках”. Обо всех случая “вторжения в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения уполномоченные на то органы внутренних дел уведомляют прокурора в течение двадцати четырех часов” (пункт 1, подпункт 25). “Принимать необходимые меры по прекращению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикета”- но только “в случае несоблюдения его участниками требований законодательства о порядке проведения названных мероприятий” и только “ по предписанию представителя местного исполнительного или иного уполномоченного государственного органа” (пункт 1, подпункт 26).

Статья13 Указа регламентирует применение специальных средств и физической силы только для “отражения нападений на граждан, сотрудников органов внутренних дел и иных лиц, выполняющих служебный или общественный долг по охране общественного порядка, обеспечению общественной безопасности и борьбе с преступностью” (пункт 1, подпункт 1). Пункт 2 статьи 13 запрещает применение спецсредств и приемов “в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности и малолетних, кроме случаев совершения ими нападения,  угрожающего жизни и здоровью окружающих, группового нападения либо оказания вооруженного сопротивления”.

На практике работники органов внутренних дел грубо нарушали все эти положения Указа “Об органах внутренних дел”. Они вторгались в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения, в том числе во время проведения религиозных молений, производили кино- и видеосъемку, производили обыски и изъятие религиозной и иной принадлежащей гражданам литературы и предметов, подвергали граждан, в том числе женщин и детей, насильственному приводу в полицию, отбирали у них объяснительные записки об их религиозной принадлежности, фотографировали их, применяли к ним физическую силу, наносили телесные повреждения, пресекали проведение религиозных действий, изымали у граждан удостоверяющие личность документы, налагали на них необоснованные административные взыскания, возбуждали уголовное преследование, незаконно выдворяли из страны иностранных граждан.

Указ Президента, имеющий силу Закона “О прокуратуре Республики Казахстан”

В соответствии с п. 1 ст. 1 Указа Прокуратура РК - государственный орган, осуществляющий высший надзор за точным и единообразным исполнением законов, Указов Президента РК и иных нормативных правовых актов, за законностью оперативно-розыскной деятельности, дознания и следствия, административного и исполнительного производства.

Закон возлагает на прокуратуру обязанность:

- принимать “меры по выявлению и устранению любых нарушений законности”

(п.2 ст. 1);

- обеспечивать верховенство “Конституции и законов, защиты прав и свобод человека и гражданина” (ст. ст. 4, 28);

- принимать меры к устранению нарушений прав и законных интересов гражданина, восстановлению нарушенных прав; принимать меры для привлечения к ответственности должностных лиц, не выполняющих возложенные на них обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина (ст. ст. 7, 28).

Статья 5 Указа “О Прокуратуре” устанавливает, что “Все действия прокуроров и акты прокурорского надзора влекут установленные законом последствия, если они совершены в порядке и формах, установленных настоящим Указом и другими нормативными правовыми актами”.         

Статья 8 Указа устанавливает порядок обжалования действий и актов прокурора.

Однако на практике именно из прокуратуры исходило “единообразное” ложное толкование законодательства РК: в первую очередь Закона “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”, Указов Президента, имеющих силу Закона, “О порядке организации и проведения мирных собраний, митингов, шествий и демонстраций” и

“О государственной регистрации юридических лиц”, Гражданского Кодекса, Кодекса об административных правонарушениях.

Именно акты прокурорского реагирования по результатам проверок были направлены на нарушение и уничтожение гарантированных Конституцией РК и охраняемых законом прав и свобод граждан. Органы прокуратуры не реагировали на многочисленные жалобы граждан на незаконные действия полиции, КНБ, органов местной исполнительной власти, ущемляющие их конституционные права. Напротив, прокуратура не только брала под защиту полицейских, совершивших незаконные действия против граждан (избиение, незаконные обыски, приводы, изъятие имущества), но поддерживала уголовное преследование самих жалобщиков (дело 52).

Осуществление прокурорского реагирования сопровождалось повсеместным нарушением положений о системе правовых актов прокуратуры (статьи 19-27 Указа “О прокуратуре”). Акты прокурорского реагирования вносились не в надлежащий адрес, ненадлежащими должностными лицами, с превышением полномочий, нарушением норм КоАП РК и были направлены на ущемление и уничтожение конституционных и охраняемых законом прав и свобод граждан. Зачастую акты прокурорского реагирования не доводились в установленном порядке до адресатов, а в некоторых случаях даже содержали запрет на обжалование (дело 42).

Конституционный закон РК “О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан”

Пункт 2 статьи 1 этого закона устанавливает, что “Судебная власть ... имеет своим назначением защиту прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, обеспечение исполнения Конституции, законов, иных нормативных правовых актов, международных договоров республики”.

Статья 4 определяет, что единство судебной системы обеспечивается “общими и едиными для всех судов и судей принципами правосудия, установленными Конституцией ..., процессуальными и иными законами” (пункт 1); “осуществлением судебной власти в единых для всех судей формах судопроизводства” (пункт 2); “применением всеми судами действующего права Республики Казахстан”(пункт 3).

Статья 28 предписывает всем судьям “неукоснительно соблюдать Конституцию и законы Республики Казахстан” (пункт1, подпункт 1).

В подавляющем большинстве судебных решений по административным и гражданским делам, а также в одном решении по уголовному делу, связанных со свободой вероисповедания и религиозными объединениями, судьи демонстрировали полное пренебрежение основными нормами этого закона. В своих решениях судьи как правило не руководствовались соображениями защиты прав и свобод граждан и нормами действующего права РК, в частности не применяли нормы международного права, прямые нормы Конституции, нарушали процессуальные и специальные законы, принцип единой формы судопроизводства. Наиболее распространенными были нарушения положений Гражданского Кодекса РК, Гражданского Процессуального Кодекса РК, Кодекса об административных правонарушениях РК, Закона РК “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”.

Гражданский Кодекс РК

Наиболее часто нарушались:

- Статья10 - в части неправомерного применения понятия “предпринимательство” к духовному образованию (дело 36).

- Статьи 17 и 23 - в части неправомерного распространения понятия ограниченной дееспособности на ограничение конституционных прав несовершеннолетних (дело 13).

- Статья 42 - в части неправомерной подмены порядка регистрации юридических лиц понятием об обязательности приобретения статуса юридического лица (дела 39, 41 и другие).

- Статья 49 - в части неправомерной подмены оснований и порядка ликвидации юридического лица (дела 12, 38 и другие).

- Статьи 540-564 - в части незаконного вмешательства должностных лиц в гражданские правовые отношения имущественного найма (дело 32).

Гражданский процессуальный Кодекс РК

Наиболее распространенные нарушения:

- Статья 2 - в части определения порядка судопроизводства на основании действующего права РК (пункт 1) и приоритета международных договоров и Конституции РК (пункт 2).

- Статья 3 - в части высшей юридической силы и прямого действия Конституции и международных договоров РК.

- Статья 5 - в части защиты прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан,  как задачи гражданского судопроизводства.

- Статья 6 - в части точного соблюдения требований Конституции и законов, запрета на применение законов и иных нормативных правовых актов, ущемляющих конституционные права граждан, недопустимости судом нарушения законов и разрешения споров, исходя из общих начал и смысла законодательства.

- Статья 8 - в части недопустимости изменения подсудности, и недействительности отказа от права на обращение в суд, если он нарушает чьи-либо права.

- Стать 12 - в части исключения постороннего воздействия на суд

- Статья 13 - в в части равенства перед судом и недопустимости дискриминации по мотивам отношения к религии.

- Статья 14 - в части объективности и беспристрастности суда.

- Статья 16 - в части принципов оценки доказательств.

- Статья 17- в части освобождения от обязанности давать показания против себя самого.

- Статья 19 - в части гласности судебного разбирательства и права граждан открыто фиксировать ход открытого судебного разбирательства.

- Статья 22 - в части права на обжалование процессуальных действий и решений.

- Статья 23 - в части отмены судебных решений в случае нарушения принципов гражданского судопроизводства.

- Статья 39 - в части недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении

дела в суде первой инстанции в случае отмены решения, принятого с его участием.

- Статья 47 - в части прав лиц, участвующих в деле, в том числе права знакомиться с материалами дела, делать выписки с них и снимать копии, , знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него письменные замечания.

- Статья 48 - в части определения надлежащих сторон.

- Статья 49 - в части недопустимости изменения судом предмета или основания иска.

- Статья 64 - в части признания доказательств по делу фактических данных, полученных законным способом.              

- Статьи 65-70 - в части относимости, допустимости и достоверности доказательств.

- Статьи 218-221 - в части законности, обоснованности и содержания судебного решения.

- Статья 232 - в части разъяснения судебного решения.

- Статья 242 - в части приостановления производства, в случае если закон, подлежащий применению. ущемляет конституционные права и свободы человека и гражданина.

- Статья 249 - в части оснований для оставления искового заявления без рассмотрения.

- Статьи 255-259 - в части правил ведения и содержания протокола.

- Статьи 347-369 - в части рассмотрения дел по апелляционным жалобам

Кодекс об административных правонарушениях РК

Наиболее часто нарушались:

- Статья 1- в части приоритета Конституции и международных обязательств РК.

- Статья 2 - в части оснований для административной ответственности

- Статья 5 - в части времени совершения правонарушения 

- Статья 6 - в части обратной силы закона

- Статьи 7, 8, 9, 11, 12, 13, 14615, 17, 18, 19, 22, 24, 26 - в части задач и принципов законодательства об административных правонарушениях.

- Статья 28 - в части понятия административного правонарушения.

- Статья 34 - в части понятия должностного лица.

- Статья 36 - в части понятия ответственности юридического лица.

- Статья 44 - в части понятия и целей административного взыскания

- Статья 53- в части понятия приостановления либо запрещения деятельности индивидуального предпринимателя или юридического лица.

- Статья 60 - в части общих правил наложения административного взыскания.

- Статья 69 - в части освобождения от административной ответственности в связи с истечением срока давности.

- Статья 353 - в части издания и применения незаконного нормативного правового акта.

- Статья 357 - в части понятия самоуправство.

- Статьи 373, 374 - в части неправомерного применения к религиозным объединениям.

- Статья 375 - в части ложного толкования состава административного правонарушения.

- Статья 541 - в части подведомственности дел об административном выдворении за пределы РК иностранцев.

- Статьи 577, 578 и 579 - в части задач и порядка производства по делам об административным правонарушениям и рассмотрении ходатайств.

- Статья 580 - в части обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении.      

- Статья 584 - в части прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

- Статья 589 - в части обязательного участия защитника

- Статьи 604, 605, 617 - в части допустимости данных в качестве доказательств и подлежащих доказыванию обстоятельств и оценки доказательств по делу об административном правонарушении.

- Статья 628, 631, 632, 633 - в части порядка изъятия вещей и документов, осмотра помещений и территории и их обжалования.

- Статьи 634-641 - в части порядка возбуждения дел об административных правонарушениях.

- Статьи 651, 652 - в части содержания и порядка объявления постановления по делу об административном правонарушении.

- Статьи 655-657 - в части права на обжалование и порядка обжалования постановления по делу об административном правонарушении.

- Статья 723 - в части исполнения постановления о приостановлении либо запрещении деятельности индивидуального предпринимателя или юридического лица.

Закон РК “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”

Статья 1 Закона “гарантирует реализацию прав граждан на свободу вероисповедания, закрепленную Конституцией РК, а также в международных актах и соглашениях о правах человека”.

Статья 2 запрещает “издание местными органами власти и управления, ведомствами нормативных актов, противоречащих настоящему закону”.

Статья 3 утверждает право граждан РК, других государств и лиц без гражданства “свободно исповедовать как единолично, так и совместно с другими любую религию” и запрещает “какое-либо принуждение в определении отношения к религии, к участию или неучастию в богослужении, религиозных обрядах и церемониях, в обучении религии”. Часть 2 этой же статьи запрещает “прямое или косвенное ограничение прав или установление каких-либо преимуществ граждан в зависимости от их отношения к религии или возбуждение связанных с этим вражды и ненависти, либо оскорбление чувств граждан”.

Статья 4 определяет, что религиозные объединения отделены от государства и запрещает произвольное вмешательство в их деятельность.

На практике положения этих статей закона повсеместно нарушались. Государство в лице органов местной исполнительной власти, прокуратуры, полиции, органов национальной безопасности и судов произвольно вмешивалось во внутренние дела религиозных объединений, чинило препятствия гражданам в свободном отправлении религиозного культа и распространении вероучения, ограничивало право на получение юридического статуса, издавало закрытые инструктивные документы, направленные на ограничение свободы вероисповедания, накладывало судебные ограничения и запреты на религиозную деятельность.

Статья 5 Закона отделяет религиозные объединения от государственной системы образования и воспитания, гарантирует родителям или заменяющим их лицам право на воспитание детей в соответствии со своими религиозными убеждениями, определяет условия религиозного обучения в негосударственных учебных заведениях. На практике органы власти незаконно ограничивали право верующих граждан и религиозных объединений на религиозное воспитание детей и последователей своей религии, на подготовку служителей религиозного культа, на распространение вероучения. Они незаконно требовали исключить из уставов религиозных объединений религиозную образовательную деятельность, приравнивали духовное образование к незаконной предпринимательской деятельности, требовали получения государственных лицензий на право осуществления религиозного образования.

Статья 6 Закона устанавливает полномочия государственных уполномоченных органов по связям с религиозными объединениями. На практике уполномоченный орган по связям с религиозными объединениями в Республике Казахстан до сегодняшнего дня отсутствует. До весны 2001 года при Министерстве культуры, информации и общественного согласия (МКИОС) в качестве консультативно-совещательного органа функционировал Совет по связям с религиозными объединениями, членами которого на общественных началах были государственные чиновники, депутаты Парламента, религиозные и общественные деятельности. В настоящее время этот Совет действует при Правительстве РК. Однако общественный Совет по связям с религиозными объединениями по определению не может выполнять функции государственного уполномоченного органа. На практике эти функции взяли на себя органы местной исполнительной власти в лице чиновников акиматов, как правило не имеющих специальных знаний и опыта и понимающих свои функции как право на незаконное вмешательство в дела религиозных объединений.

Статья 7 Закона, устанавливающая полномочия религиозных объединений в зависимости от их формы, не охватывает множества реально существующих форм и структур религиозных объединений, в частности не раскрывает такого общего понятия, как “религиозная община”. На практике это приводит к тому, что органы местной власти, прокуратура и суды путают понятие “религиозная община” с понятием “религиозное объединение в форме юридического лица” и предъявляют к любой общности верующих граждан (общине) требование обязательного приобретения статуса юридического лица путем государственной регистрации.

Статья 8 Закона содержит исчерпывающий перечень требований к уставу (положению) религиозного объединения. В нарушение положений этой статьи управления юстиции при осуществлении государственной регистрации религиозных объединений незаконно требовали от них включения в уставы дополнительных сведений, например указаний о “религиозном течении”.

Статья 9 Закона устанавливает порядок государственной регистрации религиозного объединения. Наиболее распространенные нарушения этой статьи имеют однообразный характер, что свидетельствует о ее “единообразном” ложном толковании, исходящем из одного источника:

а) Часть 2 статьи 9 гласит буквально: “религиозное объединение приобретает правоспособность юридического лица с момента его государственной регистрации”. Это положение толковалось органами прокуратуры, а вслед за ними и судами, в том смысле, что группы граждан не имеют права на совместное отправление религиозного культа, если они не приобрели правоспособность юридического лица путем государственной регистрации религиозного объединения в органах юстиции. В этом факте прокуратура и суды усматривали состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 375 КоАП РК (уклонение от государственной регистрации), привлекали граждан к административной ответственности и налагали на них административные наказания, вплоть до приостановления или запрещения деятельности. Причем “незаконной деятельностью” объявлялось именно отправление культа в виде религиозных собраний и проведения богослужений. Те граждане, которые не подчинялись предписаниям прокуратуры и решениям судов и не прекращали свою “незаконную религиозную деятельность“, подвергались административному и уголовному преследованию за злостное уклонение от исполнения судебного решения.

б) Часть 1 статьи 9 гласит буквально: “Религиозные объединения образуются по инициативе не менее десяти совершеннолетних граждан. Для этого они созывают собрание, на котором принимается устав (положение)”. Варианты ложного толкования этой ясной нормы закона тоже достаточно единообразны. Норма “по инициативе” подменяется ложным понятием “обязаны”. Отсюда исходят незаконные требования к гражданам: от “вы обязаны создать религиозное объединение и пройти государственную регистрацию, потому что количество верующих превышает десять человек” до “вы не имеете прав заниматься религиозной деятельностью, потому что количество верующих не достигает десяти человек”. В некоторых случаях прокуроры толкуют эту часть статьи даже в том смысле, что если один из граждан-инициаторов создания религиозного объединения перестал по каким-то причинам посещать его собрания, то государственная регистрация религиозного объединения становится недействительной. Другие прокуроры толкуют эту часть статьи 9 в том смысле, что если инициаторами создания религиозного объединения в статусе юридического лица могут быть только совершеннолетние граждане, то участие несовершеннолетних в отправлении религиозного культа незаконно.

в) Часть 4 статьи 9 гласит буквально: “Государственная и учетная регистрация, перерегистрация, отказ в регистрации осуществляются в порядки и в сроки, предусмотренные действующим законодательством”. Закон далее никак не раскрывает понятий “учетная регистрация” и “перерегистрация” религиозных объединений, не содержит никаких указаний на случаи их необходимости и не определяет их условия и порядок. Гражданский Кодекс РК также не содержит никаких указаний для религиозных объединений в отношении их учетной регистрации или перерегистрации. Не содержит закон также и определения понятия “филиал религиозного объединения”. Однако прокуратура, управления юстиции и суды приводят часть 4 статьи 9 Закона в обоснование своих требований к религиозным объединениям об обязательном прохождении ими или их филиалами учетной регистрации и перерегистрации.

г) Часть 5 статьи 9 гласит буквально: «Срок государственной регистрации прерывается в случае необходимости проведения религиоведческой и иной экспертизы, а также получения заключения специалиста по представленным религиозным объединениям документам”. Закон не устанавливает конкретного срока прерывания срока государственной регистрации, не определяет вида “иной экспертизы”, не указывает условий проведения религиоведческой экспертизы. Это дает возможность органам власти произвольно и неограниченно затягивать процесс государственной регистрации (иногда до нескольких лет), то есть использовать норму закона для ограничения права религиозного объединения на приобретение правоспособности юридического лица.

Статья 11 Закона определяет порядок ликвидации религиозного объединения “в порядке и по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством”. Но ни гражданское законодательство, ни данный Закон не содержат никаких положений, указывающих на возможность и условия приостановления или запрещения деятельности религиозного объединения. Тем не менее органы местной исполнительной власти, прокуратура и суды широко используют приостановление и запрещение деятельности религиозного объединения в качестве административного наказания за отправление религиозного культа без государственной регистрации, либо без специального разрешения местных властей, либо по другим основаниям.

Статья 12 Закона содержит исчерпывающий перечень мест для беспрепятственного отправления богослужений, религиозных обрядов и церемоний. Часть 4 статьи 12 указывает, что в иных случаях (то есть в случаях, не перечисленных в предыдущих частях статьи), “публичные богослужения, религиозные обряды и церемонии осуществляются в порядке, установленном для проведения собраний, митингов, демонстраций и шествий”. Ложное толкование этой статьи органами местной исполнительной власти, полицией, прокуратурой и судами широко использовалось для ограничения прав граждан и религиозных объединений на свободное, единолично или совместно с другими, отправление богослужений, религиозных обрядов и церемоний. Наиболее распространенным было незаконное требование, чтобы граждане и религиозные объединения получали специальное разрешение органов местной исполнительной власти на проведение любых религиозных обрядов и церемоний в любом месте, кроме помещения культового здания и на принадлежащей ему территории. Под этим предлогом местные органы власти с помощью полиции и прокурату пресекали “незаконные” религиозные собрания и церемонии и наказывали граждан и религиозные объединения вплоть до приостановления и запрета на религиозную деятельность. Гражданам и религиозным объединениям запрещали отправление религиозного культа в жилых квартирах, домах и помещениях, принадлежащих им на правах частной собственности или используемых по договору найма.

Статья 13 Закона закрепляет право граждан и религиозных объединений на издание, изготовление, приобретение и использование по своему усмотрению религиозной литературы, а также других предметов и материалов религиозного назначения. Это положение Закона широко нарушалось. Полиция, органы государственной безопасности и прокуратура рассматривали приобретение, использование и распространение религиозной литературы как угрозу для безопасности государства и общества, производили их незаконное изъятие, а органы местной власти издавали “рекомендации” религиозным объединениям о недопустимости распространения религиозной литературы.

Статья 15 Закона гарантирует гражданам и религиозным объединениям право “на групповой и индивидуальной основе устанавливать и поддерживать международные связи и личные контакты” и право “направлять граждан за границу для обучения в духовных учебных заведениях и принимать в этих целях иностранных граждан”. В нарушение положений этой статьи органы местной власти и полиция незаконно преследовали иностранных граждан, прибывших в Казахстан по приглашению религиозных объединений, отказывали им в визах, изымали документы, удостоверяющие личность, подвергали административным наказаниям, незаконно выдворяли за пределы страны.

Статья 17 Закона гарантирует гражданам и религиозным объединениям право пользования имуществом, предоставляемым им на договорных началах государством, общественными объединениями и гражданами. В нарушение этой нормы закона, органы местной власти, полиция, прокуратура и суды не признавали за гражданами и религиозными объединениями право использовать по своему усмотрению помещения, арендованные по договору найма; они вмешивались в гражданские отношения, требовали расторжения договоров аренды, наказывали граждан и религиозные объединения за использование арендованных помещений для отправления религиозного культа, вплоть до приостановления и запрещения деятельности.

Статья 18 Закона предоставляет религиозным объединениям право осуществлять хозяйственную деятельность в соответствии со своими уставами (положениями). Однако на практике органы юстиции незаконно требовали от религиозных объединений исключить из своих уставов хозяйственную деятельность и любые “иные виды деятельности, не запрещенные законодательством”.

Соблюдение принципа конституционности законодательства

Любое положение любого законодательного акта должно полностью соответствовать принципам,  установленным Конституцией и исходить из нее. То есть любое право и любая обязанность каждого субъекта, исходящие из действующего закона и основанные на нем, должны в первую очередь соответствовать принципу конституционности.  Если при толковании какого-либо положения законодательного или нормативного акта обнаруживается его противоречие конституционному положению, то данный законодательный акт должен быть признан в установленном порядке неконституционным полностью или частично.

Статья 1 Конституции Республики Казахстан признает и закрепляет приоритет прав и свобод человека над интересами государства и этот принцип должен полностью и всесторонне реализовываться в любом законодательном акте, затрагивающем права и свободы человека.

Право гражданина на свободу совести и вероисповедания предполагает и его право на свободное отправления религиозных культов и совершения религиозных обрядов. Само понятие свободы вероисповедания должно толковаться расширительно в соответствии с принципами,  установленными ст. 1 Конституции РК. Верующие граждане, а также их зарегистрированные и незарегистрированные религиозные объединения имеют неограниченное право на отправление религиозных культов и обрядов. Это устанавливает и ст. 3  Закона “О свободе вероисповедания и религиозных организациях”, определяющая, что граждане имеют право свободно совершать религиозные обряды, как единолично, так и совместно с другими, и что принуждение граждан к неучастию в богослужениях запрещено.

Ст. 22 Конституции содержит условие,  что свобода совести не должна обуславливать или ограничивать установленные обязанности перед государством. Но поскольку отправление религиозных культов и обрядов не создает прямых обязанностей верующим гражданам перед государством, то какое-либо ограничение прав, накладываемое государством на верующих, неконституционно по смыслу установленных конституцией принципов.

Закон не предписывает гражданам, прямо или косвенно, обязанность  создавать религиозные объединения и регистрировать их в установленном порядке как юридические лица.

В этом смысле ч. 1 ст. 375  Кодекса об административных правонарушениях противоречит положениям Закона РК “О свободе вероисповедания и религиозных объединениях”, а следовательно и Конституции. Сама диспозиция данной статьи, предусматривающая  ответственность руководителя религиозного объединения за уклонение от регистрации религиозного объединения в органах государственного управления, незаконна и не может применяться  на практике.  Лицо приобретает правоспособность  органа управления юридического лица только с момента государственной регистрации юридического лица. Никакое физическое лицо не может быть руководителем незарегистрированного в установленном порядке, то есть не существующего в природе, юридического лица,  а значит и не может быть субъектом каких-либо правоотношений, в том числе и субъектом такого административного правонарушения, как “уклонение от государственной регистрации”.  Орган, рассматривающий дело об этом административном правонарушении, по определению не в состоянии  установить такого руководителя на основании законных доказательств. Поэтому статья  375 Кодекса РК “Об административных правонарушениях” требует немедленной отмены ввиду своей полной абсурдности и неконституционности.

Часть 4 статьи 12 Закона РК “О свободе вероисповедания и религиозных организациях” отсылает порядок проведения религиозных мероприятий в некоторых случаях к законодательству об общественных объединениях, которое требует специального разрешения органов местной исполнительной власти. Само понятие “свобода” в контексте фундаментальных принципов и положений Конституции предполагает неограниченный характер действия в данной сфере общественных отношений. Разрешительный порядок проведения богослужений и отправления религиозных обрядов нарушает принцип верховенства прав и свобод человека, установленный статьей 1  и принцип недопустимости ограничения свободы совести, установленный статьей 39 Конституции РК. В силу этого часть 4 статьи 12 Закона о свободе вероисповедания также подлежит пересмотру на предмет ее неконституционности.

Выводы и рекомендации

Для современной ситуации со свободой совести и вероисповедания в Казахстане характерно наличие серьезных проблем. Государство, в лице органов исполнительной власти, полиции, КНБ, прокуратуры и судов в целом с предубеждением относится к новым, нетрадиционным для него религиозным конфессиям, представляющим в основном христианские течения. Эта предубежденность во многих случаях переходит в  нетерпимость и сопровождается распространенными нарушениями конституционных и охраняемых законом прав граждан на свободу вероисповедания.

Государственные органы, призванные обеспечивать надежную защиту прав и свобод граждан (прокуратура, суды, полиция) плохо знают законодательство Республики, в частности законодательство о свободе вероисповедания. Принцип верховенства и прямого действия Конституции не является руководящим принципом в деятельности правоохранительных органов и судов, отсутствует механизм прямого действия Конституции.

Конституция и законодательство страны содержат противоречия и несогласованности, позволяющие их произвольное толкование и неправильное применение.

В качестве краткосрочных мер по улучшению ситуации очень важно исправить уже допущенные ошибки и перегибы и отменить все незаконные решения, ущемляющие или уничтожающие права граждан на свободу вероисповедания.

В качестве постоянных и долгосрочных мер крайне важно просвещение в области прав и свобод человека, и в частности в области свободы вероисповедания, для  полиции, прокуроров, судей и чиновников исполнительной власти: просветительские и специальные семинары, кампании в прессе, на телевидении.

Давно перезрела острейшая необходимость ревизии действующего законодательства на предмет его соответствия международным стандартам по правам человека, Конституции РК и на предмет согласованности и логичности законов. Необходима открытость законодательного процесса, участие в нем заинтересованных групп граждан.

Необходима гласная и открытая разработка государственной концепции отношения государства к религии, с широким участием  специалистов -  религиоведов, юристов, представителей религиозных конфессий и общественных организаций.

Необходимо взаимодействие государства с неправительственными организациями, работающим в области прав человека и в частности в области свободы вероисповедания.

г.Алматы, январь 2004