Форум 18: Свобода религии, новости
16 февраля 2004
ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ - ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ПО ОТНОШЕНИЮ К МУСУЛЬМАНАМ
Во всех Центрально-Азиатских государствах большинство населения составляют народы, исторически исповедующие ислам, однако действительное количество истинно верующих определить трудно. Правительства уделяют особое внимание «политическому исламу», в частности запрещенной жестко антизападной и антисемитской международной исламской партии Хизб-ут Тахрир. Однако нет абсолютно никакой уверенности, что все мусульмане, подвергающиеся репрессиям – члены Хизб-ут Тахрир. В Узбекистане, где количество политических заключенных, предполагаемых членов Хизб-ут Тахрир, оценивается в 5000 человек, простое владение литературой Хизб-ут Тахрир наказывается по крайней мере 10 годами тюрьмы.
Права мусульман нарушаются также под предлогом борьбы с Хизб-ут Тахрир.
В южном Кыргызстане, например, учителя запрещают детям даже дома совершать ежедневные мусульманские молитвы и запрещают ученицам во время уроков носить хиджабы - традиционные головные платки мусульманских женщин.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ - ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ПО ОТНОШЕНИЮ К МУСУЛЬМАНАМ
Игорь Ротарь, Служба Новостей Форума 18
Мусульмане, по крайней мере по официальной статистике, составляют подавляющее большинство во всех Центрально- Азиатских государствах: в Туркменистане, Узбекистане, Кыргызстане и Узбекистане их, по всей видимости, больше 80 процентов населения. Единственное исключение в регионе – Казахстан, где мусульмане составляют около 70 процентов населения.
Однако с этой статистикой нужно обращаться осторожно, поскольку она отражает только процент населения, составляемый этническими группами – историческими мусульманами. Чрезвычайно трудно вычислить процент людей, являющихся набожными верующими. Например, многие из тех в Центральной Азии, кто называет себя мусульманином, употребляют алкоголь, не держат пост в месяце Рамазан и редко посещают мечеть. Кроме того, казахи, киргизы и туркмены, до довольно недавнего времени бывшие кочевниками, в целом не проявляют ревностной приверженности к исламу. Среди этих народов ислам на обыденном уровне соблюдается поверхностно и тесно переплетен с обычаями и языческими ритуалами. Наиболее набожные мусульмане в Центральной Азии – этнические узбеки и таджики.
Несмотря на внимание правительств Центральной Азии к религиозным меньшинствам, их наибольшую обеспокоенность вызывает именно ислам. И прежде всего – «политический ислам», когда мусульмане не только соблюдают религиозные ритуалы, но и пытаются влиять на политическую ситуацию посредством своей религиозной веры.
Объективно для такой обеспокоенности у властей этих стран имеются причины. В ходе гражданской войны в Таджикистане, бушевавшей с 1992-го по 1996 год, одна из непримиримых оппозиционных сил обратилась к законам шариата. Бывшее Исламское Движение Узбекистана (ИДУ), признанное Государственным Департаментом США террористической организацией, пыталось в 1999-2000-е годы вооруженным путем свергнуть светский режим в Узбекистане. Кыргызстан также был втянут в этот конфликт, когда боевики ИДУ проникли в Узбекистан через киргизскую
территорию. Ситуация осложнилась тем, что около 30 процентов от населения южного Кыргызстана - региона, где имели место сражения с повстанческими силами ИДУ- является этническими узбеками.
С начала 1990-ых термин «ваххабизм» широко распространился в Центральной Азии. Однако награждаемые титулом «ваххабит» имели мало общего с последователями исламского суннитского течения Ханбали, широко распространенного в Саудовской Аравии (хотя некоторые из так называемых «ваххабитов» Центральной Азии действительно проводили кампанию за очищение религии от того, что они расценивают как «современные наслоения» и за «возврат к истинному исламу» времен пророка Мохаммеда). В ходе гражданской войны в Таджикистане борьба с непримиримой оппозицией была борьбой с «ваххабизмом». Люди даже называли сторонников оппозиции «вовчиками» (от термина «ваххаби») а их противников – «юрчиками».
«Термин «ваххабизм» был специально распространен КГБ, чтобы разделить верующих», - сказал тому же корреспонденту еще в июле 1992 года тогдашний глава мусульман Таджикистана, а сегодня первый помощник премьер-министра страны, Акбар Тураджонзода. «В Узбекистане, Казахстане и Кыргызстане всех мусульман, высказывающих критику клерикальной бюрократии, оставшейся неизменной с советских времен и фактически неотделимой от официальных властей, наградили титулом «ваххабиты».
В Узбекистане власти активно преследовали ваххабизм. Вплоть до 2000-го года большинство политических заключенных в Узбекистане были так называемыми «ваххабитами». В Кыргызстане и Казахстане власти не дошли до открытого преследования «ваххабитов», но развязали против них настоящую кампанию в местных средствах информации. Еще в июне 1999 года президент Кыргызстана Аскар Акаев сказал этому же корреспонденту, что слово «ваххабизм» не имеет отрицательного подтекста и что оно означает стремление к чистоте веры. Однако после вторжения боевиков ИДУ в Кыргызстан правительство участвовало в устных нападках на так называемый «ваххабизм».
После 2000 года популярность термина «ваххабизм» снизилась, а главным врагом Центрально-Азиатских правительств стала Международная Исламская Партия, имеющая целью объединить мусульман всего мира в единый халифат.
В действительности идеология партии базируется на двух одинаково жестко выраженных составляющих: анти-западной (государства типа США, Англии и Израиля – создание Сатаны) и явного антисемитизма.
Проблема состоит в том, что нет никаких твердых гарантий, что все мусульмане, подвергающиеся репрессиям властей, действительно являются членами Хизб-ут Тахрир. Узбекские власти проводят самую жесткую политику против партии: человек, у которого нашли листовку или литературу Хизб-ут Тахрир, отражающие ее (партии) взгляды, будет приговорен по меньшей мере к 10 годам лишения свободы. По оценке международных правозащитных организаций, в тюрьмах Узбекистана находится около 7000 политических заключенных, в том числе примерно 5000 предполагаемых членов Хизб-ут Тахрир. Таджикское правительство также проводит относительно жесткую политику против членов партии. Около 150 ее членов в настоящее время содержатся
в тюрьмах Таджикистана, среди них много тех, чье «преступление» состоит лишь
в найденной у них листовке Хизб-ут Тахрир.
Кыргызстан и Казахстан относятся к Хизб-ут Тахрир более либерально. Казахстан – единственное из всех Центрально-Азиатских государств, не наложившее официального запрета на партию, но и в Казахстане в этом году два ее предполагаемых члена были приговорены по обвинению в разжигании национальной ненависти. В Кыргызстане имеется несколько десятков случаев, когда члены Хизб-ут Тахрир осуждены по подобным обвинениям. Под предлогом борьбы с Хизб-ут Тахрир, в Кыргызстане также нарушаются права мусульман. В апреле 2003 года учителя школ
в нескольких деревнях южного Кыргызстана, где влияние Хизб-ут Тахрир особенно сильно, запретили детям даже дома совершать ежедневные мусульманские молитвы, а девочкам запретили во время уроков носить хиджабы - традиционные головные платки мусульманских женщин. Однако через несколько недель давление на школьников-мусульман прекратилось.
В 2001 году местная пресса сообщала, что офицеры КНБ (Комитет Национальной Безопасности, бывший КГБ) Южно-Казахстанской области до смерти избили 21-летнего Каната Баимбетова, задержанного по подозрению в принадлежности к Хизб-ут Тахрир. Правительство возложило ответственность за его смерть на двух офицеров и уволило их, но никакого уголовного преследования против них не возбудило. КНБ официально объявило кампанию против религиозного экстремизма одним из своих высших приоритетов.
Не удивительно, что при такой политике Центрально-Азиатские власти пытаются строго контролировать все мечети. В Узбекистане Духовное Управление Мусульман фактически стало государственным органом, строго управляющим всеми мечетями страны, и даже одобряет тексты пятничных намазов (молитв). После изгнания в 1992 году из столицы Таджикистана Душанбе боевиков непримиримой оппозиции, новые власти упразднили Духовное Управление Мусульман Таджикистана, которое поддерживало оппозицию, и сформировали новую организацию – Совет Улемов (академические богословы).
Сначала власти таким образом пытались ослабить мусульманское духовенство, как потенциальных политических конкурентов светской власти. Но как только они убедились, что Совет Улемов будет раболепно делать все, что им прикажут, власти фактически дали Совету полномочия, которыми прежде владело Духовное Управление. Формально мусульманское духовенство избирается общинами, а избранного кандидата утверждает Совет Улемов. Но на практике Совет, управляемый властями, немедленно заменит неподходящего имама. Глава центральной мечети Хаджи Якуб в Душанбе, член Совета Улемов Файзулло Забуйдо даже заявил корреспонденту Форума 18
в ноябре прошлого года, что человек, которого власти считают неподходящим,
не может быть имамом.
Правительство Казахстана также пыталось управлять мусульманами через Духовное Управление Мусульман Казахстана (ДУМК). При этом и правительство, и ДУМК отрицают наличие какой-либо официальной связи между собой. Однако правительство несколько раз предлагало внести изменения в закон о религии, которые придали бы ДУМК квази-официальные функции: определять, каким группам мусульман власть может разрешить регистрацию, разрешать строительство новых мечетей. В апреле 2002 года Конституционный Совет признал предлагаемые поправки неконституционными.
Перевод с английского языка выполнен Алматинским Хельсинкским Комитетом