ИНФОРМАЦИОННАЯ СЛУЖБА ФОРУМА 18,

 Осло, Норвегия

http: // www.forum18.org/

10 июня 2004

КОММЕНТАРИЙ: РЕЛИГИОЗНАЯ СВОБОДА-ЛУЧШЕЕ СРЕДСТВО ПРОТИВ РЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА

Нариман Газимоглу, руководитель группы «Религия и Демократия»

http: // www.reldem.org в Баку

После террористических актов в марте и апреле в Узбекистане, Центрально-Азиатские государства вновь стали центром внимания как регион, наиболее опасный с точки зрения радикальной исламской оппозиции. И снова узбекский президент Ислам Каримов и его репрессивное правительство используют борьбу с исламистскими движениями, вроде запрещенной партии Хизб-ут Тахрир, для жесткого подавления демократии и светской оппозиции. Когда простые люди хотят поддержать другие силы для замены правящей диктатуры, у них остаются только Хизб-ут Тахрир и другие группы, вроде Исламского Движения Узбекистана.

Ислам в Узбекистане имеет три формы. Во-первых, это традиционный, умеренный ислам, исповедуемый подавляющим большинством населения, которое ощущает необходимость сохранять традиции, хотя бы внешне. Во-вторых, это ислам, поддерживаемый правительством (подобно тому, как это происходит в Азербайджане), с клерикалами, лояльными правительству и возносящими молитвы за власть. И, наконец, радикальные группы, вроде Хизб-ут Тахрир, не пользующиеся поддержкой большинства.

Угроза религиозного экстремизма в Узбекистане исходит прежде всего из недостатка демократии и недостатка демократических традиций. Отсюда неотложная задача правительства – делать больше, или хотя бы начать делать что-то, для повышения уровня демократии. В сентябре прошлого года на конференции в Самарканде я слушал, как правительственные чиновники оправдывали преследование мусульман необходимостью защиты Конституции. Они говорили точно так же, как чиновники советских времен. Я говорил о религиозной свободе и открытости как способе противостояния экстремизму, но они не воспринимали меня. Либо им не нравилась моя речь, либо они были неспособны понять этот подход к разрешению религиозных проблем.

 Цель Хизб-ут Тахрир - изменить конституционный порядок и заменить право мусульманским шариатом. Когда религия вовлекается в  политику, это  противоречит принципам светского государства. Светское государство имеет право защитить себя. Но это не дает права  правительству задевать религиозные чувства обычных людей, ограничивая им возможности для исповедования веры, доступ к Корану, или к другой религиозной литературе.

В случае прихода к власти лидеры Хизб-ут Тахрир введут законы шариата и ситуация станет еще более мрачной, чем сегодня , подобно Афганистану при талибах и Ирану. Очень скоро люди будут сыты всем этим по горло и наконец поймут, что такое движение для Узбекистана – не самое лучшее. Как и многие в исламском мире, Хизб-ут Тахрир не слишком озабочена запретом, содержащимся в Коране: «никаких принуждений в религии!». Я полагаю, что все мусульмане должны быть более терпимы к тем, кто обращается от ислама к другим верам и не должны расценивать эту «измену» как нарушение религиозных требований и грех.

Цели и планы Хизб-ут Тахрир не хороши, но вместо того, чтобы ограничивать эти группы и загонять их в угол, Центрально-Азиатские правительства должны вступить  с ними в открытые дискуссии. Они не должны бояться религиозного экстремизма.

Светские государства имеют право предпринимать меры для противостояния экстремизму, но не причинять ущерба чувствам обычных сторонников любой веры, как это делает правительство Узбекистана. Такие действия правительства не производят впечатления умных. Отсутствие понятия о разумной религиозной политике – это продукт старых коммунистов и людей КГБ. Единственное, что они знают – это что они должны подавлять людей всеми средствами.

Я бы на их месте пригласил всех  религиозных лидеров на открытые дискуссии. У меня собственные представления о том, как адаптировать ислам к современным ценностям, и я полагаю, что суть любой религии – счастье людей. Позвольте всем религиозным лидерам собираться и говорить по телевидению и в СМИ. Свобода религии и свобода выражения не должны быть ограничены законами. Такие открытые дискуссии отчаянно необходимы.

Я даже пригласил бы членов Хизб-ут Тахрир обсудить их взгляды на телевидении и в СМИ.  Любой мусульманин с религиозной подготовкой  смог бы доказать неверность их взглядов. Я не знаю, есть ли у правительства Узбекистана просвещенные эксперты с логикой, основанной на Коране, и не знаю, готовы ли они к таким дебатам, но другие готовы. Правительство должно позволить людям свободно осуществлять религиозное просвещение и должно само делать так же.

А пока правительство Узбекистана продолжает подавлять демократию, отказывается разрешить деятельность демократических партий и высылает из страны политическую оппозицию, естественно, что ему будет противостоять оппозиция религиозных партий. Если правительству никто не противостоит, то это место будет заполнено религиозными экстремистами. Природа не терпит вакуума.

Каримов любит произносить речи о своих прогрессивных идеях  относительно ислама и о роли религии в государстве, но все это – только риторика. Мы должны судить его по его действиям -  репрессиям против некоторых групп населения.

Самый плохой аспект ситуации в Узбекистане в том, что правительство не решило ни одной из серьезных проблем страны, включая и проблему религиозного экстремизма. Но существование Хизб-ут Тахрир  и Исламского Движения Узбекистана дает ему прекрасное оправдание для репрессий. Обе стороны довольны ситуацией. Президент Каримов и его коллеги имеют оправдание для борьбы с фундаментализмом и терроризмом, и удерживания всей власти в своих руках, вместо того, чтобы разрешить оппозиционные партии и строить демократическое общество.

Простые мусульмане всегда стремятся к совершенству в своей вере, стремление к совершенству – одно из требований логики, основанной на Коране. Но это невозможно сегодня для мусульман Узбекистана, находящихся между Хизб-ут Тахрир с одной стороны и правительством с другой. Для занятий религией просто нет места. Мусульманское сообщество вынуждено жить в своего рода темноте, без доступа к религиозному просвещению, и ни правительство, ни Хизб-ут Тахрир в этом не заинтересованы. Это вредит простым верующим.

В этом климате недостатка демократии тяжелое время заниматься верой и для других конфессий, особенно для Протестантских Христиан и Свидетелей Иеговы. И вряд ли возможна перспектива, что правительство обеспечит такой климат, в котором каждое религиозное сообщество сможет открыто и без всяких ограничений исповедовать свою веру. Но религиозная свобода постепенно решит проблему религиозного экстремизма в обществе, как открытый рынок решает экономические проблемы (плановая экономика в Советском Союзе потерпела неудачу).  Религиозный рынок должен быть очень открыт и свободен, со свободно действующими исламом, христианством и другими верами.

Мне кажется, что Каримов больше всего озабочен защитой собственного положения как президента. В этом его главный интерес. В Азербайджане ситуация несколько иная – там виднее демократические перемены, хотя они и с трудом воплощаются в действительность. Несмотря на ограничения и недавние судебные процессы над лидерами оппозиции, существуют  оппозиционные политические партии, отличается и религиозная политика.

В регионе имеются некоторые уроки других стран. Например, тяжелые проблемы для некоторых религиозных меньшинств в Иране (Бахаев, христиан), применение шариатских законов, ограничивающее религиозную свободу личности. Конечно, эти меньшинства несчастны.

В частности арабские страны нуждаются в изучении печального опыта Узбекистана. Религиозный экстремизм преподается некоторым духовенством в арабском мире. Некоторые молодые азербайджанцы, получившие религиозное образование  в Каирском университете Аль-Азхар, и после возвращения примкнувшие к мятежникам в Чечне, были осуждены в Баку.  Религиозное образование в арабских странах ужасно, их образовательные системы нуждаются в глубоких переменах, особенно в Саудовской Аравии.

Внешний мир должен оказывать давление на Узбекистан и другие диктатуры, с целью развития всестороннего демократии, включая религиозную свободу. Без демократии не может быть никакой религиозной свободы. Внешний мир должен загнать узбекский режим в угол, подобно тому, как он пробует это делать с врагами собственного общества. И конечно эта задача для внешнего мира в Центральной Азии более легкая, чем в Иране и в арабских странах. Просто загадка, почему внешний мир так не спешит продвигать демократию в Центральной Азии и Азербайджане, где  возможности для этого лучше, чем в Афганистане и в Ираке.

С приходом демократии религиозная свобода не придет автоматически – перемены в господствующей культуре потребуют тяжелого труда. Но религиозная свобода будет помогать демократии, и демократия будет помогать религиозной свободе. Дав людям больше свободного пространства для занятий своей религией, вы больше освободите общество от проблем религиозного экстремизма. Свобода подобна лекарству, способствующему заживлению социальных проблем, подобных экстремизму.

Перевод с английского выполнен Алматинским Хельсинкским Комитетом.