Россия: Обзор религиозной свободы, апрель 2007

Джеральдина Фаган, Служба Новостей Форума 18

В последние годы не наблюдается никаких серьезных изменений в федеральной религиозной политике. Президент Владимир Путин и высшие государственные деятели продолжает демонстрировать поддержку Русской Православной Церкви и, в меньшей степени, других так называемых «традиционных религий» - ислама, иудаизма и буддизма.Однако эта поддержка прежде всего выполняет вполне символическую функцию _ритуалиации действующего режима. Так, президент Путин на Пасхальной службе этого года в московском храме Христа Спасителя заверил патриарха Алексия Второго: «Мы будет продолжать помогать Русской Православной Церкви в восстановлении церквей и монастырей». Однако в это же время во Владивостоке частному бизнесмену продали здания, которые уже десять лет с разрешения местных властей использовал православный женский монастырь. Такие несоответствия случаются не из-за того, что истинная позиция Кремля в религиозных делах расходится с официальными заявлениями, а потому, что для центральной власти религиозная политика имеет настолько низкий приоритет, что разрешение ежедневных вопросов отдается на более низкий уровень.

В преддверии выборов очевидна поддержка, оказываемая  высокими официальными лицами некоторым религиозным лидерам. Например в конце февраля 2007 в Санкт - Петербурге, за две недели до выборов в местные органы власти, прихожанам Соборной мечети, идущим на молитву, члены про-путинской партии Единая Россия раздавали листовки. Имам мечети после обычной проповеди около десяти минут говорил о необходимости голосовать за Единую Россию, поскольку эта партия поддержала план строительства второй мечети в городе. При этом мусульмане, желающие создать независимую мечеть, не смогли получить разрешение на ее строительство, потому что они, как ответила на письменный запрос губернатор Валентина Матвиенко, «конфликтуют с Соборной Мечетью и  следуют иному течению ислама».

В июне 2005 епископ пятидесятников Сергей Ряховский заявил, что тот, «кто преднамеренно нагнетает страсти, чтобы превратить протестантов в «пятую колонну», является инструментом Оранжевой революции. Но любая такая провокация обречена на неудачу, так как мы, российские протестанты, патриоты нашей страны и мы с особым уважением относимся к российским властям и к президенту России». В сентябре 2005 Ряховский в числе небольшой группы религиозных лидеров был отобран президентом Путиным для участия в созданной им Общественной Палате.

Отсутствие ясной политики в религиозных делах приводит к тому, что ситуация со свободой религии  в разных регионах страны заметно различается и часто очень зависит от личных отношений между отдельными религиозными общинами и государственными чиновниками.

Дискриминация на законных основаниях редка. Несмотря на опасения, связанные с принятием закона о религии 1997 года,  многие религиозные общины получили юридический статус и могут действовать достаточно свободно. Среди них и те, против которых  был особо направлен закон - Свидетели Иеговы, последователи Кришны и новые религиозные движения, такие как Церковь Последнего Завета. Даже судебный запрет 2004 года  общины Свидетелей Иеговы в Москве не приостановил их деятельность полностью. В этом году Свидетели Иеговы сообщают об отменах или попытках пресечения их ежегодных Конгрессов в восьми регионах России. Незарегистрированные религиозные группы  на практике обычно могут пользоваться основными правами, которых ил лишил закон 1997 года, например распространять религиозную литературу.

Таким образом, через десять лет после принятия закона 1997 года, можно констатировать, что попытка выстроить высокодискриминационную религиозную политику через законодательство в значительной степени потерпела неудачу. Изменения, вызванные законом об экстремизме 2002 года, остановили другие попытки ужесточить закон 1997 года, в том числе и предложенные  Думским комитетом по социальным и религиозным делам. И хотя некоторые  регионы, как в 1990-ых, снова начали принимать местные законы, ограничивающие деятельность миссионеров, в том числе и российских граждан из других регионов,  религиозные меньшинства сообщают, что эти законы не  осуществляются.

Истоки нарушений религиозной свободы в основном неуловимы, что напоминает ситуацию до закона 1997 года.  Чиновники обычно практикуют советское «телефонное право». Например, государственный чиновник звонит директору государственного учреждения, вроде театра или колледжа, и заставляет его расторгнуть договор аренды на услуги общине, представляющей  религиозное меньшинство.Таким образом в 2005 году были сорваны Конгрессы Свидетелей Иеговы в Архангельске и Екатеринбурге и совсем недавно концерт классической музыки, организованный местными евангелистскими протестантами в Якутии. В последние два года протестанты все более сталкиваются с препятствиями в аренде помещений, большинство которых еще контролируется государством.

Другой метод ограничения религиозной деятельности - препятствия для приглашения иностранных работников, обычно путем отказа в визе или отмены визы. С 1990 года зафиксировано более 50 таких случаев. Однако недавно один лютеранский епископ, католический священник и еврейский раввин сумели преодолеть такие препятствия. Католическая церковь, у которой большинство духовенства в России - иностранцы, тоже сообщает, что получение виз облегчилось. С другой стороны, Московский суд в декабре 2006 отклонил жалобу нигерийского пастора, которому была аннулирована многократная годовая виза «в интересах национальной безопасности».

Основной проблемой для всех конфессий, на фоне общего неуважения к праву собственности, остается приобретение или сохранение культовых сооружений. Католики из черноморского курорта Адлер, например, были вынуждены защищать свое право на землю, купленную для часовни, от десяти конкурентов, что похоже на заговор. В других случаях, как с московской церковью пятидесятников Эммануэль, чиновники  ссылаются на отрицательное общественное мнение. Местная государственная пресса может поощрять враждебное общественное мнение против отдельных групп, как «опасных культов». Другое здание церкви Эммануил, строящееся в Москве, загадочно сгорело в марте 2007 года.

Местные власти по незначительным основаниям или вообще без всяких оснований могут отказать в разрешении на строительство или в возвращении исторической собственности. Как в случаях с католическим округом в Барнауле (Алтайский край) или с мусульманской общиной в Сочи (Краснодарский край), такие тяжбы могут длиться более десяти лет. В некоторых случаях, вроде Евангелистского Христианского Миссионерского Союза в Краснодаре, религиозные общины добиваются успеха в обеспечении  права собственности. Международная обеспокоенность может помочь религиозным общинам, как в случае с остановкой строительства храма Кришны в Москве. Однако для многих религиозных групп, близких к протестантам, эти проблемы остаются нерешенными

Для постоянного давления на религиозные организации используется изощренная бюрократия, например штрафы за якобы нарушения пожарной безопасности и угрозу здоровью. Иногда, как в случаях с баптистскими общинами в Кирове или Липецке, местные власти могут угрожать закрытием культовых сооружений или даже их сносом, как в случае с церковью пятидесятников в Хакассии. Иногда, как в случае с мечетью № 34 в Астрахани, местные власти бывают чувствительны к скандалу и не решаются на кардинальные меры. После неудавшейся попытки закрыть детский дом из-за предполагаемых нарушений, даже РПЦ начала сообщать о таких препонах.

После того, как в 2004 году Федеральная Служба Регистрации министерства получила широкие контрольные полномочия, религиозные общины жалуются на заметное усиление бюрократии. Например местные власти Тувы в 2005 году пытались ликвидировать  церковь пятидесятников из - за того, что она не уведомила их об изменении своего адреса, а посещения пастором соседних церквей не входили в перечень видов деятельности, предусмотренных уставом церкви. Русская Православная Церковь недавно добилась определенной уступки для всех религиозных организаций, когда были упрощены требования к  бухгалтерскому учету. Однако некоторые лидеры считают, что процедура учета остается слишком обременительной.

Широкое определение терроризма касается мусульманских общин. По мартовскому закону о терроризме 2006 года экстремистская организация автоматически считается террористической. Среди прочего, закон определяет как «экстремизм» «планирование, организацию, подготовку или выполнение действий, направленных на насильственное изменение конституционного строя», «пропаганду исключительности, превосходства или подчиненного положения граждан по их отношению к религии» и подстрекательство к религиозной ненависти. Экстремизм также определен как «публичная клевета на лицо, исполняющее государственные обязанности перед Российской Федерацией в процессе исполнения этих обязанности или в связи с их исполнением, в сочетании с обвинением вышеупомянутого лица в совершении действий, предусмотренных соответствующей статьей [то есть в экстремистских действиях], когда факт клеветы доказан судом».

Нельзя утверждать, что местные власти всегда целенаправленно обвиняют в экстремизме невинных граждан, исповедующих ислам. Но из материалов завершенных судебных дел ясно, что их процедура по меньшей мере небезупречна. Например Мансура Шангареева обвинили в «экстремизме», так как он «активно соблюдал и проповедовал превосходство радикального течения ислама, отличного от традиционного ислама, а также делал замечания мусульманским девушкам по поводу их нескромной одежды, не имея на это никакого права».

Антон (Абдулла) Степаненко, имам из Пятигорска (Ставропольский край) недавно получил условный приговор за разжигание религиозной ненависти. Его адвокат утверждает, что ему не позволили провести психиатрическую экспертизу  ключевого свидетеля с длинной историей психической болезни, а также перекрестный допрос эксперта, чье заключение утверждало экстремистский характер исламской литературы. Еще один пример расхождения между официальными заявлениями и местной практикой. Следствие утверждало, что   Степаненко владел «ваххабистской» литературой (термин, широко используемый в бывшем Советском Союзе для обозначения «исламского экстремизма»). В то время как президент Путин заявил, что «Ваххабизм сам по себе не представляет никакой угрозы».

Высокопоставленные должностные лица обычно непосредственно не вовлечены в нарушения религиозной свободы, но они редко делают что - нибудь, чтобы исправить их, кроме тех случаев, которые получают широкую огласку.

Федеральное правительство по-видимому готово принять решения Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге и выплатить соответствующие компенсации. По крайней мере, в установленный трехмесячный срок не поступило никаких возражений на решение ЕСПЧ в пользу общины Свидетелей Иеговы уральского города Челябинска. Московское отделение Армии спасения тоже недавно подтвердило получение государственной компенсации по решению ЕСПЧ.

Федеральные власти России не проводят действенной политики ограничения свободы религии или веры и продолжают сопротивляться требованиям установить такую политику. Но нежелание федеральных властей заняться общей дискриминационной практикой приводит к медленной эрозии религиозной свободы.

Источник:                 www.forum18.org

Перевод выполнен Алматинским Хельсинкским комитетом

(с незначительными сокращениями)