Забрать у прокуратуры функцию обвинения
Нинель Фокина,
председатель Алматинского Хельсинского комитета
Не открою секрета, если в качестве наблюдателя присоединюсь к мнению о том, что у нас нет истинной состязательности сторон судебного процесса. В чем это проявляется? Обратим внимание на следующие процессуальные моменты. К примеру, адвокат, то есть сторона защиты в судебном процессе, не может искать доказательства невиновности своего подзащитного. Суд опирается исключительно на материалы, собранные стороной обвинения. В этой связи задача адвоката сводится к тому, чтобы разбить или смягчить доказательства, представленные стороной обвинения. Адвокат не имеет возможности представить суду собранные им материалы. Где же здесь равенство сторон? Можно ли в такой ситуации говорить о состязательности сторон?
Далее, после принятия судебного решения, сторона обвинения в лице прокурора может вынести протест на это решение. А протест прокурора, согласитесь, серьезный процессуальный документ. Адвокату же предоставлено лишь право обжаловать судебное решение. Протест стороны государственного обвинения, то есть протест государства и жалоба частного лица, то есть адвоката, не являющегося представителем государства - разные по своему весу документы. Соответственно и отношение к этим документам разное.
Нам приходилось сталкиваться с такими случаями, когда всесторонне обоснованная жалоба адвоката просто не рассматривается в суде. И такие явления не редкость. Речь идет о том, что приведенные в жалобе доводы не только не принимаются, но и не рассматриваются. Адвокат и его подзащитный получают стандартный ответ: «Вина доказана, оснований для пересмотра дела нет». Нам самим приходится помогать обвиняемым и их адвокатам составлять тексты многочисленных апелляционных жалоб, наши юристы уделяют этому много времени. Однако ни разу ни из одной инстанции нам не доводилось получить ответ, в котором конкретные аргументы были бы проанализированы и доказательно опровергнуты. Мы получаем все тот же стандартный ответ.
И, наконец, хотелось бы обратить внимание на то, как наши судьи понимают свое предназначение. Недавно на одном из телеканалов прошла передача, в которой дискутировался вопрос в введении в нашей стране суда присяжных. В передаче участвовали компетентные люди, в том числе одна из областных судей. Противники введения института присяжных, как правило, выдвигают довод, что присяжные могут ошибиться и признать виновного невиновным. То есть, они — простые люди, не профессионалы в этой области, даже не имеющие юридического образования. В итоге из-за их ошибки может пострадать правосудие, а виновный останется на свободе. В ответ на это судья областного суда, не буду называть фамилию, сказала: «На что же тогда судья? Ведь задача судьи доказать виновность обвиняемого». Но разве суд обязан доказывать виновность или невиновность подсудимого? Задача судьи — поставить на чаши весов доводы обеих сторон, всесторонне рассмотреть их (в данном случае сила, процессуальный вес доводов обеих сторон судебного процесса должны быть одинаковыми), посмотреть в глазки обвиняемому, добавить сюда свое внутреннее убеждение и вынести справедливое решение. Наши же суды до сих пор считают своей обязанностью поддержать государственное обвинение. Кстати, та судья добавила, что недоказанность вины будет рассматриваться как недостаток в работе судьи. У нас считается, что оправдательный приговор если и не минус в работе судьи, то, по крайней
мере, свидетельство недоработок стороны обвинения. На самом же деле это совсем не так. Поэтому получается, что наши судьи, можно сказать, заложники сложившегося стереотипа. У этой проблемы много аспектов. А как ее решить?
Судья должен руководствоваться исключительно нормой закона. Если в законе будет норма, дающая адвокату возможность собирать доказательства, то судья будет руководствоваться этой нормой. Конечно, одна мера и даже комплекс мер не сможет в одночасье решить проблему. Однако можно ускорить разрешение этого вопроса. Проблему состязательности сторон судебного процесса нужно решать, принимая комплекс мер законодательного и структурного характера. По моему мнению, прокуратура не должна поддерживать государственное обвинение. С прокуратуры нужно снять обвинительные функции. В мире существует множество схем обеспечения состязательности участников судебного процесса. Например, участники процесса, то есть стороны обвинения и защиты, представляют определенное гражданское министерство. Следовательно, обвиняемому противостоит само общество. Есть адвокаты, скажем, министерства юстиции и в процессе участвуют адвокаты как обвинения, так и защиты. Задача же прокурора заключается в обеспечении верховенства закона, осуществлении надзора за единообразным применением законов.
Лет 10-12 назад, когда высказывалось мнение о необходимости снять с прокуратуры функции следствия, это казалось чем-то ужасным. В то время как раз разрабатывался нынешний закон «О прокуратуре». Хотя противников этого предложения было предостаточно, следствие у прокуратуры все же отобрали, и земля от этого не разверзлась. Поэтому я считаю, что если мы хотим, чтобы у нас был не обвиняющий суд, а суд, всесторонне рассматривающий дело и вершащий правосудие, мы должны снять с прокуратуры функции обвинения. Функции обвинения и защиты должны быть равными и находиться в компетенции государственного института, представляющего все общество, и не наделенного силовыми возможностями. По-моему, это должно быть Министерство юстиции. А у него, повторяю, должно быть два института — институт обвинения и институт защиты.
«ЗАН ГАЗЕТI» («Юридическая газета»), 15 октября 2004 г.
Язык публикации – казахский