Большое спасибо за предоставленную честь выступить со столь высокой трибуны. Я попытаюсь восполнить тот пробел, который так затронул мою коллегу Жемис Утегеновну Турмагамбетову и немного рассказать о развитии этого общественного явления, этой стороны общественной жизни в нашей стране с целью, которая будет ясна в конце этого выступления. Мою задачу облегчил коллега Данияр Канафин, рассказав, что такое мониторинг и какова его роль, поэтому я на этом останавливаться не буду.

Если мы объявили Казахстан светским, демократическим, правовым государством, как это записано в Конституции, то должны признать, что одним из важнейших элементов демократии является подотчетность обществу государственных институтов и учреждений. Открытость, подотчетность и доступность общественному контролю. Еще несколько лет назад сама идея открытости и подотчетности не всеми принималась однозначно. Но сегодня мы являемся свидетелями того, как сильно изменилась ситуация, и не только в сознании общества, но и в практике деятельности самих государственных институтов. Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения необходимость открытости и подотчетности именно тех закрытых учреждений, где права человека подвергаются наибольшему риску - по той простой причине, что люди, ограниченные в возможностях отстаивания своих прав по сравнению с людьми, находящимися на свободе, нуждаются в дополнительной защите.

Сегодня общее понимание необходимости общественного контроля достигнуто. Не далее, как вчера началось подписание Меморандума между министерством юстиции и общественными организациями, которые занимаются мониторингом. Таким образом, мы вступили в относительно цивилизованную фазу отношений, когда государство и институты гражданского общества пришли к взаимопониманию того, что эту задачу прав человека следует решать совместно, что они друг другу полезны и необходимы и делают одно дело. Логическое продолжение этой фазы - поиск конкретных стратегий и институциональных форм сотрудничества.

Теперь немного об истории мониторинга пенитенциарных учреждений. Можно сказать, что собственно мониторинг, как один из инструментов общественного контроля, стал применяться в Республике Казахстан сразу после обретения государственной независимости, с 1991 года.

В период с 1991 по 1994 год такой мониторинг проводила наша организация, в частности наша тогдашняя коллега и член нашей организации Жемис Турмагамбетова. Естественно, он был в большой степени спонтанным, в нем не было системы, что объяснялось как нашими ограниченными тогда возможностям, так и большим недоверием к "вмешательству" ячейки гражданского общества в закрытую систему. И все же теперь, имея уже многолетний опыт проведения мониторинга по общей ситуации с правами человека, я должна особо подчеркнуть, что наша деятельность по мониторингу пенитенциарных учреждений на протяжении всего этого периода не вызывала отторжения ни у руководства МВД, в чьем ведении находились эти учреждения, ни тем более у руководства министерства юстиции. Напротив, эта деятельность всегда встречала понимание и поддержку соответствующих структур. Переломным в этом смысле мы считаем проведение в Казахстане в 1993 году первой международной конференции по реформированию пенитенциарной системы. Соорганизаторами этой крупной конференции выступили PRI и Алматинский Хельсинский Комитет, а также Администрация Президента, МВД, Генеральная прокуратура, Союз адвокатов - самый широкий круг заинтересованных организаций. На конференции была обсуждена и одобрена Концепция реформирования и гуманизации Уголовного законодательства, в частности концепции Уголовного и уголовно-исполнительного кодексов, разработанные по специальному заказу к этой конференции институтом государства и права АН РК при участии администрации президента РК. На конференцию были приглашены руководители МВД из бывших союзных республик, работники пенитенциарных систем, ведущие ученые. Именно тогда и произошел коренной перелом в понимании того, что общественные институты, неправительственные организации - это не противники, не контролеры, не критики, это граждане, заинтересованные в улучшении нашей жизни.

В период с 1994 года по 1997 год на "правозащитном поле" появилась новая организация - Бюро по правам человека и соблюдению законности со своими многочисленными филиалами, принявшая на себя всю тяжесть проведения мониторинга пенитенциарных учреждений. На этом этапе нарабатывались техника мониторинга, профессионализм, связи с государственными структурами, велся поиск инструментов влияния на уровне принятия решений, способов привлечения внимания международного сообщества, приобретались навыки участия в законодательном процессе.

С 1998 года, с приходом в Казахстан Представительства PRI, как здесь уже было совершенно справедливо отмечено, наступил третий этап - этап развернутого системного сотрудничества. Главная примета этого шестилетнего этапа - бурный рост сети правозащитных мониторинговых организаций и расширение спектра мониторинга. Сегодня мы имеем в стране одиннадцать неправительственных организаций, осуществляющих мониторинг пенитенциарных учреждений в семи регионах. Все они проходили те же этапы, что и мы, но проходили их ускоренно, потому что их деятельность строилась не на пустом месте, а на хорошо подготовленном основании в виде методической, ресурсной и интеллектуальной поддержки, и самое главное - им уже не приходилось решать проблему преодоления непонимания. В результате сегодня мы, наконец, находимся в преддверии самого цивилизованного этапа развития, когда мы сможем отвечать международным стандартам в области мониторинга.

Мониторинг пенитенциарных учреждений - это не блажь желающих поиграть людей, и это не просто одна из форм общественного контроля в отдельно взятой стране. Это один из необходимых атрибутов соответствия международным стандартам для страны, заявляющей себя как демократическое и правовое государство. В частности, Казахстан, как государство - член ОБСЕ, взял на себя политические обязательства - выполнять решения, принятые на итоговых совещаниях этой организации и соответственно подписанные нашим государством. На Венской дополнительной встрече ОБСЕ по человеческому измерению 2002 года, посвященной реформе тюремной системы, все участники этой встречи, в том числе и Казахстан, согласились в следующем.

Во-первых, все страны участницы-ОБСЕ должны обеспечивать возможность для осуществления всестороннего общественного мониторинга мест лишения свободы. Сегодня можно сказать, что такая возможность есть, так как препятствий осуществлению мониторинга в Казахстане не существует.

Во-вторых, страны участницы-ОБСЕ должны рассмотреть вопрос о создании прочной правовой основы для осуществления неправительственными организациями мониторинга мест лишения свободы. В отсутствии ясной правовой основы, государственные органы должны использовать имеющиеся у них полномочия для обеспечения контроля со стороны общественности. В этом отношении мы как раз в середине пути, поскольку органы этой системы (КУИС министерства юстиции), обеспечивают возможность проведения мониторинга при отсутствии правовой базы. Соответствующее предложение об изменении законодательства как раз сегодня находится в Сенате парламента и по этому поводу я хотела обратиться к уважаемым сенаторам.

И, наконец, третье - страны-участницы должны рассмотреть возможность создания институциональных механизмов общественного контроля, обладающих правами и обязанностями по осуществлению мониторинга. Такой общественный механизм при министре юстиции создан в виде Общественного Наблюдательного Совета (ОНС), имеющего определенные полномочия. Сейчас Совет нарабатывает формы и методы своей деятельности.

Что касается второго пункта - правового обеспечения мониторинга, то здесь ситуация, к сожалению, двойственная. С одной стороны, неправительственные организации, ведущие мониторинг и ОНС при министре юстиции внесли свои предложения по изменению статьи 19 УИК РК. Министерство юстиции согласилось с этими предложениями и внесло их в правительство, которое и выступило с соответствующей законодательной инициативой. Однако в Мажилисе парламента произошла какая-то странная подмена: вместо разумных предложений правительства, дающих законодательную основу для проведения мониторинга в широком спектре форм, откуда-то внезапно "выплыл" встречный законопроект партии "Отан", который сводит применение мониторинга к единственной форме наблюдательных комиссий, регламентирует его виды и ставит его в ограниченные рамки. К сожалению, Мажилис принял к рассмотрению и одобрил не правительственный вариант законопроекта, а именно этот неизвестно кем составленный и нигде не обсуждавшийся законопроект партии Отан. Таким образом, налицо серьезное отступление с цивилизованного этапа приближения к международным стандартам на позиции 1994-1997 г.г.

Мы неоднократно обращались в Сенат с просьбой найти какой-то компромисс, чтобы учесть первоначальный правительственный вариант законопроекта, предложенный министерством юстиции. Пользуясь возможностью, еще раз хочу подчеркнуть, что и КУИС министерства юстиции, и НПО пришли к единому мнению, что мониторинг пенитенциарных учреждений может проводиться в различных формах. Это диктуется жизнью. Сегодня возникла одна необходимость, завтра - другая проблема и если мы в законе прописываем одну единственную форму общественного контроля, мы искусственно ограничиваем его возможности. Тем более что в нем заинтересован и КУИС министерства юстиции - на всех встречах, на самом высоком уровне они утверждают, что общественный контроль им полезен, что он вскрывает проблемы, до которых у них не доходят руки, помогает привлечь внимание общественности, чтобы разрешить эти проблемы.

Поэтому, по поручению Общественного наблюдательного совета и моих коллег, занимающихся мониторингом, еще раз используя возможность, обращаюсь к вам, уважаемые сенаторы, с просьбой разрешить эту проблему.

Спасибо.

ФОКИНА Нинель
Председатель Алматинского Хельсинского Комитета