«Хизбушка» на курьих ножках

Идеи «Хизб-ут-Тахрира» не прижились на казахстанской земле

Юрий Елисеев

Благодаря широкомасштабной операции Комитета национальной безопасности, в конце прошлого года в один день были задержаны практически все руководители религиозно-экстремистской организации «Хизб-ут-Тахрир». Уже можно с уверенностью сказать, что на сегодняшний день эта организация практически прекратила свое существование в Казахстане. Руководители задержаны, их ожидает суд, а рядовые «хизбы» десятками выходят из организации.

Согласно данным Комитета национальной безопасности РК, ими были задержаны все руководящие фигуры этой организации – от главы филиала «Хизб-ут-Тахрира» в Казахстане до региональных мушрифов (учителей). Все задержания проводились в один день. В общей сложности арестовано и задержано свыше 30 активных членов. Многие из них, желая уйти от ответственности, тут же «осознали», как они заблуждались, и начали активно сотрудничать со следствием. Так, лидер «Хизб-ут-Тахрира» по Казахстану добровольно выдал 12 компьютерных дисков с материалами, призывающими к свержению конституционного строя в стране и установлению халифата.

И хотя у комитета есть практически полные списки сторонников «Хизб-ут-Тахрира», всех задерживать не имеет смысла. Со многими достаточно провести профилактическую беседу. Ведь рядовые члены религиозно-экстремистской партии – это, в основном, обозленные на собственную несостоятельность люди или малообразованная в религиозном плане молодежь, мающаяся от безделья и ищущая острых ощущений. Таким достаточно небольшой обработки, и они готовы вступить куда угодно. Именно на такие слои населения и делают установку идеологи «Хизб-ут-Тахрира».

– Я долго не работал, – рассказывает Бахытжан, один из задержанных (имя изменено). – В 2002 году я вступил в «Хизб-ут-Тахрир», но активного участия в делах партии не принимал. Тогда, чтобы прокормить семью, я работал с одним человеком, пригонял ему скот из Сузака. В марте 2003 года он проиграл тендер, работа остановилась, и у меня появилось много свободного времени. Я стал больше времени уделять делам партии. Пять лет отдал «Хизб-ут-Тахриру», а что взамен?! Да, я поднялся в партии, занимал немалый пост, через мои руки проходили большие деньги, но моей семье это ничего не дало. Мы как жили в бедности, так и живем. Сейчас у меня четверо детей, и кто их будет кормить, если меня посадят? «Хизбут»? Да никогда. Для них вообще желательно, чтобы как можно больше «хизбов» оказалось в тюрьме. Они рассчитывают, что их адепты и в тюрьме, где много недовольных, продолжат агитацию, а их родственники примкнут к партии. Однако зачастую происходит наоборот: родственники клянут организацию, из-за которой их родич оказался в тюрьме. Я понял, что глубоко заблуждался в том, что верил идеям «Хизб-ут-Тахрира». Я заставил выйти из партии своих двух жен, которых привлек ранее. Хотя их не пришлось долго уговаривать – они полностью поддержали меня и признались, что членство в «Хизб-ут-Тахрире» уже давно их тяготит. А мои родители сейчас плачут и проклинают тот день, когда я связался с этой организацией. Когда я вступил в «Хизб-ут-Тахрир», они радовались, что у меня будет хоть какое-то занятие, что я стал более религиозным, читал намаз. Но они не знали всего положения дел…

Именно такие безработные, недовольные своим положением люди и становятся первыми кандидатами на вербовку. После того как они принесут клятву, начинается обучение. Новички формируются в ячейки, так называемые халка, где мушриф (учитель) два-три раза в неделю проводит занятия. После того, как новичок принесет клятву, ему объясняют основные положения устава партии. Первые два положения: «хизб» должен учиться и учить других, и каждый из них должен раз в месяц проводить работу среди населения и объяснять необходимость становления халифата. Со временем темы становятся более насыщенными. От вопросов религии мушрифы переходят к политике, стремясь убедить учеников в неверности нынешней системы государственного управления. Некоторые еще на начальной стадии обучения понимают суть учения «Хизб- ут-Тахрира» и разрывают какие-либо контакты с этой организацией. Но иные, те, кто легко поддается чужому влиянию, клятву приносят.

По уставу партии каждый «хизб», прошедший обучение, должен организовать свою «халку» и привлечь 5–6 новичков. Именно благодаря такой системе, как говорят сами члены партии, достаточно ста «хизбов» на миллион населения, чтобы в течение года привлечь этот миллион на свою сторону. В Узбекистане и Кыргызстане, с их очень низким уровнем жизни, такое утверждение, может быть, и верно, но в благополучном, стабильно развивающемся Казахстане это не срабатывает. Как рассказал один из южноказахстанских активистов «Хизб-ут-Тахрира», в 2003 году в области насчитывалось 60–65 членов партии, а на сегодняшний момент, по данным ДКНБ ЮКО, – около 200. И тогда, и сейчас это в большинстве своем студенты.

– Основная ставка делается на молодежь, людей 23–25 лет, – рассказывает один из бывших членов «Хизб-ут-Тахрира». – Склонять на свою сторону людей зрелых, духовно образованных «хизбы» почти не пытаются. В отличие от молодежи, люди в возрасте сразу видят разницу между традиционным исламом и идеями, проповедуемыми идеологами «Хизб-ут-Тахрира», и отказываются от каких-либо контактов с ними. В том, что молодежь оказывается вовлеченной в деятельность опасных религиозных течений, по моему мнению, отчасти виновато и официальное духовенство. Сегодня оно пассивно и не готово вступать в открытую дискуссию с новыми течениями в исламе. Нет нужной, написанной доступным языком литературы. В «Хизб-ут-Тахрире» все это есть. И книги, и люди, готовые часами объяснять короткие абзацы до тех пор, пока их слова не дойдут до самого сердца. Следует ли после этого чему-то удивляться? Когда человек впервые в своей жизни сталкивается с религией, ему трудно сориентироваться и сразу понять, что правильно, а что нет. И разного рода идеологам это оказывается на руку.

Идеологи «Хизб-ут-Тахрира» постоянно ищут новые, более действенные методы работы с новичками и населением. Если три года назад занятия проводились по полтора часа один раз в неделю, то в 2005 году уже в три раза чаще. К тому же, если с 1998 года, когда в Туркестане и Кентау появились первые ячейки «Хизб-ут-Тахрира», управление региональными лидерами осуществлялось извне, через Интернет, то в 2004 году было принято решение назначить республиканского руководителя. Им стал некий Д. Летом прошлого года трое региональных руководителей получили по электронной почте письмо, в котором было сказано, что к ним придет человек и они должны его внимательно выслушать.

– Он мне показал бумагу, где написано, что в каждой республике, согласно внутренней структуре партии, должен быть «бас масуль», и сказал, что он назначен на эту должность, – рассказал на допросе Бахытжан. – И еще сказал, что далее во всем касательно каких-либо дел партии я должен отчитываться ему. В тот же день он уехал. После этого мы, минтаха масули (руководители регионов. – Авт.), каждый месяц встречались с ним. В основном в Алматы.

Назначению Д. предшествовали активные действия чекистов и МВД: годом ранее в Шымкенте перестала существовать типография «Хизб-ут-Тахрира», а ответственный за ее работу осужден на четыре года в апреле 2004-го. Также различные сроки в одах получили еще несколько активных членов партии.

В 2005 году в организации появилась еще одна штатная единица. Бахытжан, который к тому времени уже поднялся до должности южноказахстанского минтаха масуля, был назначен партийным финансистом. Он должен был забирать отчеты о проделанной работе и пожертвованные рядовыми «хизбами» деньги у региональных руководителей на ежемесячных встречах. Отчеты отдавались Д., а деньги постоянно находились у финансиста. Впоследствии они шли на аренду квартир, покупку автомашин, оплату региональных руководителей, оплату связи и дорожные расходы.

При назначении на должность республиканского руководителя Д. получил указание организовать в республике типографию для выпуска необходимой литературы. В марте 2005 года из партийной кассы выделяются деньги на закуп необходимого оборудования. Типография обеспечивала листовками и брошюрами все три региона Казахстана, в которых наиболее активно вел работу «Хизб-ут-Тахрир», – южноказахстанский, алматинский и северный. Тексты листовок и брошюр получали по электронной почте. Что характерно, тексты всегда приходили на узбекском языке, а впоследствии их переводили на казахский. Через год заработала вторая типография, объем выпускаемых листовок увеличился с 15 до 30 тысяч. Сотрудники КНБ долго пытались вычислить местонахождение типографии, и в конце концов им это удалось, несмотря на то что хизбутовцы регулярно меняли квартиры.

С увеличением количества листовок на улицах Шымкента возросло и количество звонков в полицию и КНБ от жителей города, что у них в подъезде или во дворе разбросаны прокламации. Распространителей задерживали, и зачастую после бесед с сотрудниками правоохранительных органов, представителями духовенства, которые разъясняли им различия между традиционным исламом и идеями «Хизбута», они отказывались от своих убеждений. Подавляющее большинство южноказахстанцев негативно реагирует на лозунги и призывы «Хизб-ут-Тахрира». В прошлом году, после того как листовки «Хизб-ут-Тахрира» стали все чаще появляться в Шымкенте и районах области, произошел интересный случай: на улицах и скверах города появились листовки, выполненные в стиле хизбутовских, но в них говорилось, что «Хизб-ут-Тахрир» Казахстану ничего хорошего не несет. Сотрудники правоохранительных органов выяснили, что в роли «защитника Отечества» решил выступить некий предприниматель, который на свои средства отпечатал несколько тысяч листовок с призывом не поддаваться на агитацию «Хизб-ут-Тахрира».

– Достали эти хизбутчики, – говорил предприниматель. – Я понимаю, что здравомыслящий человек не пойдет у них на поводу, но ведь некоторые могут и поверить. А для того, чтобы внести разлад, достаточно и нескольких десятков фанатиков.

По всей видимости, деятельность «Хизб-ут-Тахрира» «достала» не только этого предпринимателя. Интерес к новой партии у населения уже давно спал, и сейчас члены «Хизб-ут-Тахрира» разрывают отношения со своими соратниками. В немалой степени этому способствовало внесение «Хизб-ут-Тахрира» в список запрещенных организаций. Если раньше за распространение листовок могли просто пожурить, то сейчас вполне вероятно и срок получить. Романтика и чувство приобщения к большой политике сменились страхом уголовного наказания. В результате после задержания руководителей «Хизб-ут-Тахрира» только в ЮКО из рядов партии добровольно вышли несколько десятков человек. При этом многие сами приходили в полицию и ДКНБ и сотнями сдавали листовки, книги, журналы и другие агитационные материалы. Этому способствовало и то, что если человек сам осознает свою неправоту и придет с повинной, то он освобождается от уголовной ответственности.

Опрос экспертов по теме

Вопрос: Если «Хизб-ут-Тахрир» является не религиозной, а политической организацией, не следует ли бороться с ней, как с ОПГ или диверсионной группой?

Максим Казначеев, эксперт Центра прикладных политических исследований:

– С лидерами и членами ОПГ можно договориться. В определенном смысле слова они являются частью системы отношений, сложившейся в обществе. В ситуации, когда организация выстраивает свою работу на основе внесистемных идеологических ориентиров, к консенсусу прийти практически невозможно. «Хизб-ут-Тахрир» отвергает базовые принципы общества – светский характер государственной власти, свободу вероисповедания, прямо призывает к межконфессиональной розни. Иными словами, уровень угроз от деятельности «Хизб-ут-Тахрир» несоизмеримо выше, нежели от действий ОПГ. Борьба с любым экстремизмом – идеологическая, нацеленная на сужение социальной базы деструктивных сил. Поэтому нужна мощная информационная обработка тех социальных групп, из которых экстремисты получают подпитку.

Жумабек Турегельдинов, депутат сената парламента РК:

– Я все-таки склонен считать, что «Хизб-ут-Тахрир» – религиозно-экстремистская организация, имеющая политическую направленность. Достаточно вникнуть в основные задачи «Хизб-ут-Тахрира» – и становится очевидным, что намерения его членов весьма и весьма серьезны. Особенно в рамках Казахстана, где вербовка людей уже не ограничивается только южными регионами. В северных областях под влияние организации стали попадать люди даже некоренной национальности. Сложно предполагать, достижимы ли цели «Хизб-ут-Тахрира» или нет, но их сеть расширяется. Благо, что деятельность этой организации в Казахстане пока не стала ярко выраженной диверсионной. А действия спецслужб абсолютно верны. Не хотелось бы сегодня возводить «Хизб-ут-Тахрир» в ранг страшилища, но превентивные меры были всегда полезными.

Мариан Абишева, заместитель директора КИСИ при президенте РК:

– Несмотря на то что направленность «Хизб-ут-Тахрира» все еще является предметом споров ученых, в Казахстане организация входит в список запрещенных. Значит, все дело в деятельности структуры. Если она преследует религиозные цели и использует соответствующие методы, которые противоречат религиозным установкам, правоохранительные органы должны продолжать свою работу. Но весь этот груз нельзя сваливать только на спецслужбы. Люди входят в ряды религиозных сект не только от социальной необустроенности, но и от отсутствия четких идеологических установок. Когда в стране нет национальной идеи, у людей появляются извращенные идеалы. А иммунитета противостоять им казахстанцы не имеют. Задача государства – воспитание нравственно здорового общества.

А как считаете вы?

Опрашивала Александра Алехова

Источник: «Литер», 23.02.07