Логику власти понять трудно

Мир вокруг казахстанцев все больше сужается. Конечно, мы не превращаемся в страну за железным занавесом, но, тем не менее,  нам все труднее дышать, все сложнее жить даже в обывательском смысле этого слова.  Но власти говорят, что у нас все отлично. А на самом деле? Как власть относится к рядовым гражданам Казахстана? Какие процессы происходят в стране? Об этом мы беседуем  с Нинель Фокиной, председателем Алматинского Хельсинкского комитета.

- Нинель Константиновна, Вы, как руководитель Алматинского Хельсинского комитета, часто бываете за  рубежом. Если я правильно понимаю, то часто инициатива по этим вопросам исходит не от вас. Чем вызван интерес к Казахстану? Озабоченностью политической ситуацией в нашей стране или ее природными богатствами?

-  Интересов много.  В последние  два - три года, в связи с претензиями Казахстана на председательство в ОБСЕ,  именно с этим, может быть, связано повышение интереса к нашей стране. Имеет большое значение  геополитическое положение Казахстана, вопросы энергетической безопасности. Европу очень интересуют нефть, газ. Нельзя забывать и о том, что наша страна располагает крупными залежами урана, как альтернативного источника энергии. Думаю, что именно этот комплекс больше всего интересует запад. Там учитывают и то, что Казахстан, успешно развиваясь экономически, явно  отстает с демократическими преобразованиями. Мир давно уже понял, что надежность страны напрямую связана с уровнем демократии. Демократия - это установленные правила игры, в которых заинтересованы и инвесторы, вкладывающие большие деньги в нашу экономику. Им нужно, чтобы в нашей стране был честный суд, чтобы соблюдались условия заключенных контрактов.

- Это что же, запад не интересует положение граждан в нашей стране?

- Да, складывается именно такое впечатление, ведь запад мирился с режимом Туркменбаши и продолжает мириться с режимом Ислама Каримова.  Всех больше всего волнуют собственные интересы.

- Российские журналисты сегодня часто говорят об участии западного капитала в цветных революциях, о том, что США мечтают развалить сначала Россию, а потом Казахстан. Кстати, сегодня говорят и о том, что в Октябрьская революция тоже была оплачена западом.  Что Вы об этом думаете?

- На мой взгляд, это досужие вымыслы. Где эта информация - кто дал, кому, сколько? Да, Запад помогает  развитию гражданского общества. Но эти суммы на несколько порядков ниже тех,  которые вливаются по линии государства. Казахстан получает зарубежные гранты на решение экологических проблем, развитие образования, здравоохранения, обучение госслужащих и т.д. Чтобы сокрушить государство, надо приложить силу,  равную силе государства. Вот если оно совсем развалилось, другое дело. Глупо думать, что за иностранные деньги можно развалить Россию, или Казахстан… 

- Сегодня мы переживаем не лучшие времена. Рост цен на  продукты питания, товары массового спроса  большую часть граждан Казахстана превратил в нищих.  Должно ли было государство позаботиться о людях?

- Думаю, что специальные государственные службы должны были предвидеть осложнение ситуации и принять соответствующие меры для социальной защиты людей. Если мы себя провозгласили социальным государством, то и социальная защита человека должна быть на первом месте

- Все в нашей стране делается наперекосяк. Сегодня, когда речь зашла о сносе элитных домов, построенных в неположенных местах, ищут деньги для компенсации.

Когда финансовая помощь нужна тем, кого власть называет простым народом, то денег нет.  Как это расценить?

- Это возмутительно. Деньги в стране есть. Конечно, 4 миллиарда долларов для компенсации за снос элитных домов найти проще, чем во  много раз большую сумму   для увеличения размеров пенсии, например. Однако никто почему-то не заикается о компенсациях  Обществу Сознания Кришны за снесенные дома и отнятую землю, или  жителям Шанырака и Бакая.  Просто  собственникам сносимых элитных особняков  не выплатить компенсацию нельзя. Они свои.

- Что же это за государство, которое заботится о тех, кто безумно богат и  буквально плюет на бедных?

-   Вы сами ответили на свой вопрос. Наше государство нельзя назвать социальным. Оно таковым не является.

- Раз Вы коснулись трагедии кришнаитов,  что вокруг них происходит сегодня?

- Если говорить о главной земле, тех 47 гектарах, которые принадлежали обществу, то     надзорная коллегия  Алматинского областного суда отменила решение   о  передаче земли  в земельный запас государства  и вернула ее прежнему владельцу Абдыкалыкову. Когда-то он продал эту землю кришнаитам за 80 тысяч долларов и теперь по идее  обязан эти деньги им вернуть. Но что такое сегодня, при нынешней цене на землю, эти 80 тысяч? Это копейки. Кстати, решение о возвращении земли ее прежнему собственнику принято судом с большими нарушениями.

- Но ведь кришнаитов лишили не только земли, а снесли и те дома, в которых они проживали. Тоже без компенсации. Где  бездомные люди живут сегодня?

-  Снесено 26 домов, без компенсации. Кто- то живет в городских квартирах, у кого они есть. Кого-то разметили в оставшихся домах.  Беда в том, что дачные участки кришнаитов не были  приватизированы. Закон о приватизации дачных участков на территории Карасайского района не действовал, по воле районного акима Кутпанова. Кстати,  пострадали от него не только кришнаиты, но и остальные  дачники, дома которых тоже  остались не приватизированными. Только их никто не сносил. Снесли лишь дома кришнаитов.

- В Казахстане введен суд присяжных заседателей по какой-то собственной модели. Вы можете сегодня как-то прокомментировать работу этих судов? Доходит ли до Вас информации об их работе?

- У меня для этого нет информации. Я даже не знаю, сколько прошло  судов с участие присяжных. На сайте Верховного Суда  публикуются далеко не все судебные решения. Там, например, нет решений судов по Бакаю, Шаныраку, по убийству Сарсенбаева.

- Простите за непонимание, почему?

-  У нас не каждый суд оснащен электронной техникой. У нас дешевая судебная система.

На полицию, спецслужбы, юбилеи деньги находим, а на судебной системе экономим…

-  В каком состоянии находятся сегодня факультативные протоколы к пактам о гражданских правах и свободах?

- В сентябре  президент Назарбаев, присутствуя на сессии ООН, подписал  эти протоколы. Теперь парламент должен их ратифицировать, только  после  этого  они начнут действовать.  Как правило, на процесс ратификации уходит около года.

- Депутаты обязаны ратифицировать или могут отказать?

- Могут и отказать. Наши парламентарии  могут сослаться на их несоответствие Конституции,  в которой записано, что международные договоры имеют  высшую силу за исключением тех случаев, когда для  прямого применения международного договора требуется принятие закона. Это очень странное условие. У нас сначала принимают закон, который будет соответствовать международному договору, а потом  этот договор над принятым законом будет иметь верховенство. Если президент всерьез намерен ратифицировать эти протоколы, отменить смертную казнь и покончить с пытками, то парламент сделает свое дело.

- Мне, да наверное и не только мне, не совсем понятно, почему  суд по делу Рахата Алиева  будет проходить в Алмалинском районном суде,  а не в Верховном, как говорили раньше?

- Преступления, в которых обвиняется Рахат Алиев и его сообщники, по подсудности

относятся к суду низшей инстанции. Это правильно. Если дело в первой инстанции  рассматривает Верховный суд, то у обвиняемых меньше  возможностей на обжалование.  Другое дело, если судебное разбирательство будет закрытым. Законодательство совершенно ясно  оговаривает, когда судебный процесс может быть закрытым.

- Окончательно ли оказано в экстрадиции Рахата Алиева?

- Казахстану отказали в экстрадиции Алиева из-за несовершенства нашей судебной системы, ее несправедливости и непрозрачности. Если этот аргумент удастся опровергнуть, то шансы на экстрадицию остаются.

- Станет ли таким шансом решение суда?

- Австрия руководствуется международными нормами. Она не выдает ни подозреваемых, ни осужденных в страну, где им не гарантирован честный и справедливый суд, или есть угроза применения пыток или лишения жизни.

- У нас назначен президентом новый уполномоченный по правам человека. Как вы расцениваете этот шаг  главы государства?

- Я не знаю нового омбудсмена и пока с ним не встречалась. Байкадамов, конечно, не мировое светило, но за годы своей работы он заметно эволюционировал, даже в тех узких рамках, которыми он  был ограничен. Он сумел создать приличный институт омбудсмена и последние годы  принципиально выражал свою позицию.   Например, по закону о национальной безопасности, по суду присяжных. Развитие института шло успешно, поэтому смена омбудсмена для меня стала полной неожиданностью.  Новый омбудсмен бывший дипломат, юрист. Внешне все нормально. Беда в том, что омбудсмен  у нас назначается и освобождается президентом, а значит не является независимым.

- Что Вас сегодня тревожит больше всего?

- Закрытость государства по отношению к обществу. Трудности с получением  необходимой информации.  Усиливающееся давление на СМИ.  Создается впечатление, что государство  все больше закрывается, а это очень опасная тенденция. Очень плохой признак.

- Что нужно сделать в первую очередь?

- Нужно все законопроекты, касающиеся прав человека, как только они поступили от разработчика в правительство, немедленно размещать  на правительственном сайте для открытого обсуждения.  Сейчас готовится еще один неожиданный «подарочек» в виде  поправок в законодательство о делопроизводстве. Предлагается, чтобы  все НПО   вели свое  делопроизводство по единому стандарту, наравне с государственными структурами.  Появятся новые проверяющие, которые найдут какие-то упущения в делопроизводстве и подведут под санкцию. Любые ограничения, дополнительные требования вводятся для получения новых рычагов контроля. Логику власти трудно понять. Кстати, любая власть стремится к расширению своих полномочий. Предела этому нет. Единственное лекарство от этого, изобретенное миром - сменяемость власти и ее подконтрольность.

Беседовала Евгения ВОЙТКЕВИЧ

Напечатано: Газета «Правда», № 43 (290), 21 ноября 2007, Алматы