Нинель Фокина: верующих поделили на «агнцев» и «козлищ»

Похоже власти Казахстана всерьез намерены провести чистку среди религиозных групп и конфессий. Именно для этой цели, по мнению казахстанских правозащитников, депутаты мажилиса парламента РК инициировали ряд поправок в закон «О свободе вероисповедания», которые в народе уже прозвали «драконовскими». О том, что это за поправки и чем они чреваты, наш корреспондент побеседовал с известным правозащитником, председателем Алматинского Хельсинского Комитета, членом Комиссии по правам человека при президенте РК Нинель Фокиной.

- Нинель Константиновна, религиозная общественность Казахстана взбудоражена поправками в закон «О свободе вероисповеданий». Что это за поправки?

-  Начнем с того, что это никакие не поправки в закон. Согласно нашему законодательству, если закон меняется концептуально или изменяется его название или же меняется более половины его положений, то он считается новым законом. В данном случае закон меняется концептуально, остается только название. Судите сами: если в действующей редакции было закона  30 статей,  включая две ранее исключенных (10-я и 24-я), то сейчас вводится пять новых статей, семь статей - в совершенно новой редакции, восемь статей – коренным образом переделываются и в четырех статьях  внесены технические правки. То есть переделывается весь закон. Причем поправки вносятся также и в Кодекс «Об административных правонарушениях» и в  несколько других законов.

- Чем чреват новый закон?

- Если говорить кратко, то через два года, в случае его принятия, в стране останется только четыре религиозных конфессии – суннитский ислам (представленный ДУМК), русская православная церковь, католики и иудеи. Все остальные будут выдавлены из правового поля через простые процедуры. Что предлагают наши депутаты: во-первых, они делят все религиозные конфессии, которых сейчас насчитывается примерно 49, на «агнцев» и «козлищ». Кроме того, в новом законе делается упор на обязательную регистрацию, хотя это противоречит международным стандартам свободы религии. Делается этакий  финт, что мы, дескать, не для всех введем обязательную регистрацию: мы установим  два вида религиозных формирований - собственно религиозные объединения, для которых регистрация будет обязательной и так называемые религиозные группы,  для которых регистрация не обязательна. При этом количество людей в «группе» не будем ограничивать – хоть сто, хоть двести. Но сделаем им глубокое «обрезание» в правах: им будет разрешено собираться  и молиться только в своем кругу,  только в собственных   квартирах или домах (после специального разрешения соседей)  читать священные книги и проповедовать друг другу. Все! Остальное – аренда помещений, открытое проповедование, благотворительность (а это ядро религиозной деятельности) – для них будет запрещено под «страхом смертной казни». Кроме того, чтобы осуществлять хотя бы дозволенную деятельность, они должны будут  пройти... учетную регистрацию,  процедуры которой в законе не прописаны, а оставлены на подзаконные акты.  Таким образом, эти группы будут под строгим контролем и со временем «исчезнут».

- За 16 лет существования старого закона государство ничего не предпринимало по отношению к религиозным группам. Что изменилось сейчас?

- Все задают себе этот вопрос. Обоснование, которое озвучивают депутаты: слишком много развелось, трудно уследить. Второй аргумент – много религиозных объединений оккультно-мистического и экстремистского толка. Таких Генеральная прокуратура насчитала  аж 1870 штук. Третий аргумент – многие религиозные объединения вредно влияют на психику, отнимают  у своих братьев по вере имущество, запрещают переливать кровь и т.д. и вообще закон устарел и нужен новый. Но это не аргументы. Просто государству «захотелось покушать». Посмотрите:  такие же поправки обсуждаются сейчас  Таджикистане и Кыргызстане. Примерно такой же драконовский закон действует в Белоруссии и чуть помягче в России.

- Каковы на ваш взгляд причины антирелигиозного обострения?

Основная причина этого лежит на поверхности: наш советский атеистический менталитет взял свое. Наша советская элита не может переродиться. Не может чекист стать адептом демократического государства. Не может номенклатурный партийный работник мыслить демократическими категориями. Их советская суть начинает преобладать в конце-концов. Кроме того все эти процессы обострились после 2001 года на фоне борьбы с терроризмом и экстремизмом. Только на западе уже опомнились от этого психоза – там гражданское общество посильнее, чем наше. А у нас на этом фоне можно получать большие дивиденды перед большими партнерами. Мы демонстрируем активную борьбу с терроризмом. Поскольку реальных террористических угрозу у нас нет, то мы нашли угрозу в институтах гражданского общества. А почему религиозные объединения? Потому что они самые законопослушные и безобидные, на баррикады они не выходят.

- Но ведь демонстрируя борьбу с терроризмом на примере притеснения религиозных групп, Казахстан уже не может позиционировать себя как толерантное государство...

- Как только нас избрали на пост председателя ОБСЕ, мы решили, что нам теперь все можно. На официальном уровне заявляют, что претензии к ним безосновательны, так как мир признал, что мы – демократическая страна. Через два года нам предстоит занять этот пост, а мы идем туда с такими законами, которые нарушают все стандарты ОБСЕ.

- Недавно в одном российском журнале вышла статья, в которой утверждалось, что часть запрещенных в Казахстане религиозных течений запрещена только в странах Центральной Азии и в России. Как такое может быть?

- Действительно в списке из 14 запрещенных организаций – большинство те, кто никогда не действовал и не будет действовать на территории Казахстана. Когда мы принимали закон о борьбе с экстремизмом, мы дали инструмент для запрещения организаций и признания их экстремистскими. Во-первых, процедуры судебного запрета – у нас особые, т.к. выпадают из общего поля судебных процедур. Такие иски рассматриваются в закрытом процессе, в отсутствие обвиняемых, без защиты, без права на обжалование и мы не знаем, за что их запретили.  Какие аргументы представила прокуратура, которые позволили считать эти организации опасными? Но в законе прописано: если в какой-то стране организация признана экстремистской и запрещена, а у нас есть ее филиал, то мы можем запретить этот филиал.  И наоборот, если в какой-то стране филиал международной организации признан экстремистским, а у нас действует другой филиал, мы его можем также запретить.  Скажем, моя организация входит в  какую-то международную организацию по правам человека. Подобная нашей организация есть в Узбекистане. Каримову признать узбекистанских правозащитников  экстремистами – раз плюнуть. На этом основании в Казахстане могут признать всю нашу международную организацию экстремистской и меня в том числе.

- Такое ощущение, что все эти законы разрабатываются в одном месте.

- Идеологами всего этого являются наши доблестные чекисты и адреса угроз у них те же самые, что были в советском союзе. Сидели Евангельские христиане -  баптисты в советское время и сейчас их штрафуют. Гоняли сайентологов и Свидетелей Иеговы и сейчас их гоняют, говорят, что они самые вредные. Заместитель Генерального прокурора вон тоже заявляет о почти двух тысячах «вредных»  организаций. А куда смотрел Минюст, когда их регистрировал? Все это усиливается с 2005 года, когда были внесены поправки в закон о национальной безопасности. Этим законом мы нарушаем не только свои международные обязательства, но и собственную Конституцию. В ней говорится: все религии равны. То есть нет хороших и плохих, все они одинаковы и никто из них не пользуется преимуществом. Далее: государство равноудалено от религий, не вмешивается в их дела, если они не нарушают закон. Государство обеспечивает всем равные права и запрещает дискриминацию по любому признаку. В 39 статье Конституции свобода совести включена в перечень прав и свобод, которые не могут быть ограничены ни при каких условиях. А сейчас видимо эта статья уже не действует, раз ее не соблюдают. Мы говорим, хотите уничтожить – уничтожайте, но сначала внесите соответствующие поправки в Конституцию. Не противоречьте собственному основному закону страны.

- ДУМК отказался комментировать новый закон, а русская православная церковь заявила, что старый закон слишком либеральный. Это позволило расплодиться в Казахстане различным сектантам. Вам не кажется, что такая разрозненность только на руку государству?

- Безусловно. Их разрозненность доходит до смешного: на круглых столах, которые мы проводим, представители разных конфессий иногда не хотят сидеть рядом друг с другом. Кстати, русская православная церковь нетрезво оценивает свое положение в Казахстане. У них всего 280 приходов против 1300 протестантских. И никогда больше не будет: даже если всех протестантов закроют – люди не пойдут в православие. Кроме того, это иностранная церковь. Ее коснутся не только поправки о кассовых аппаратах, но и положения о миссионерах, потому что все священники назначаются Московской епархией и они практически миссионеры. Монастыри должны будут перерегистрироваться и должны будут лицензировать духовно-образовательную деятельность. Если они надеются, что закон будет действовать избирательно, то они ошибаются. Придет момент, когда власть скажет: нам никого не надо. Так что православная церковь – следующая жертва. Я не знаю что будет с иудеями: если сейчас иудейское лобби подкреплено значительными финансовыми вливаниями, то потом, когда этого не станет, куда иудеи денутся? Куда денутся католики? Мы позволяем сегодня двум религиям вмешиваться в политику. Мы позволяем им решать политические проблемы. Это чревато тем, что ислам, который давно уже распробовал вкус к политике в других странах, будет усиливать свое присутствие в политическом поле. А это очень опасно – прощай светское государство.

- А что за поправки о кассовых аппаратах?

- Поправка, обязывающая религиозное объединение выбивать чек на каждое пожертвование. Есть еще одна  забавная поправка, согласно, которой ребенок не имеет права посещать религиозные мероприятия без письменного согласия обоих родителей и разрешения органов опеки. Но я думаю, что эти поправки – отвлекающий маневр: они будут сняты в самый последний момент. Но останутся другие, которые все составляющие свободы религии будут рассматривать как правонарушения. За первое нарушение – приостановление деятельности на полгода, за второе – запрет. Вот этим инструментом они выдавят всех и даже тех, кто сможет зарегистрироваться.

- Если закон будет принят, что будет дальше?

- И кришнаиты, и Свидетели Иеговы, и церковь Грейс и другие попадут в список запрещенных организаций. Они же уже все названы. Более того - на них уже мелом крест поставили. На Грейс - уголовными делами, на кришнаитах – хозяйственными спорами. Первые жертвы будут именно они, Новая жизнь и сайентологи. Они просто не пройдут регистрации. За ними последуют остальные.

- То есть произойдет возврат к советскому прошлому?

- Мы уже вернулись. У нас уже есть заключенные из-за религиозных убеждений.  И сроки растут.  К примеру, членам группы Рахата АЛИЕВА дали по 20 лет, и такие же сроки получили  «исламские террористы» из Шымкента, которые «хотели взорвать здание КНБ»…

Беседовал Руслан Бахтигареев,         Алматы, 17 мая 2008