О каком ОБСЕ речь с таким законом?!

По мнению правозащитников, принимая новый закон о религии, Казахстан

ставит себя вне международного права в области свободы слова и совести

Татьяна Панченко

Законопроект «О внесении изменений и дополнений в законодательство о свободе вероисповедания и религиозных объединениях» на прошлой неделе прошел первое чтение в Мажилисе. Прошел быстро и безболезненно, несмотря на то, что эксперты и правозащитники в один голос заявляли, что такого количества противоречий Конституции, международным стандартам, да и просто здравому смыслу они еще не встречали.

В середине этой недели в Алматы директор Казахстанского Международного бюро по правам человека Евгений Жовтис и председатель Алматинского Хельсинкского комитета Нинель Фокина в очередной раз попытались привлечь внимание властей и общественности к тем опасностям, которые несет с собой принятие законопроекта в его нынешнем виде.

Толерантность – не марка, а маска

«Это не проблемы религии, а проблемы прав человека», – объясняла журналистам Нинель Фокина. «Потому что относится не только к праву на вероисповедание. Хотя можно много говорить, что мы толерантное государство, что это наша марка, наш имидж. На самом

деле это наша маска, надеваемая перед миром.

По ее мнению, этот законопроект – только начало, на нем оттачиваются механизмы, которые могут быть применены и в любых других отношениях, например, касающихся общественных объединений. Г-жа Фокина назвала те положения законопроекта, которые особенно «бросаются в глаза» знающим юристам:

«Например, вводится обязательная религиоведческая экспертиза всех материалов религиозного направления, поступающих из-за рубежа. Это означает, что вводится цензура, и для этого готовится армия религиоведов-экспертов,– этих самых цензоров. Кроме того, устанавливается одна-единственная организационная форма для религиозных объединений. «Хотя даже ежу понятно, что организационная форма диктуется убеждениями верующих, и у разных групп она разная. Например, у адвентистов седьмого дня нет

определенного центра, они существуют в форме ассоциаций. У русской православной церкви и ислама – жестко структурированные

организации с назначением священников. У Свидетелей Иеговы священнослужителей в принципе нет... А государство им навязывает только одну форму, вменяет в обязанность набрать 50 организаторов и вписать в уставе порядок приема в члены и выхода. Абсурд!»

Глава Алматинского Хельсинкского комитета обратила внимание на «разнузданную» кампанию, которая, по ее словам, идет в СМИ уже более года. «Никаких фактов, никакой статистики. Например, голос за кадром рассказывает, что бывают нехорошие секты, а показывают в это время кришнаитов. У человека уже на подсознательном уровне формируется четкое негативное представление. Это и есть самое страшное – система оболванивания, руководства обществом, сознанием, поступками нашими. И этот вирус манипулирования очень опасен».

Корень проблемы г-жа Фокина видит в том, что законы, влияющие на права граждан, не проходят практически никакого обсуждения в обществе. «Истоки принятия решений, влияющих на наши права, будь это право иметь религиозные или политические убеждения либо не иметь их, ездить на машине с правым рулем или левым и т.д., должны быть ясны нам на концептуальной стадии. А то примут закон, что все должны утром вставать только с правой ноги, поставят надзирателей и будут наказывать тех, кто встал с левой”.

Равняйсь! Смирно! Кругом!

Евгений Жовтис не только согласился с г-жой Фокиной, но и во многом развил ее тезисы.

“Принятие этого закона говорит о том, что республика развернулась в обратном направлении и делает огромный шаг в сторону, противоположную своим обязательствам в рамках ОБСЕ, противоположную Международному пакту о гражданских и политических правах, который мы ратифицировали, противоположную всем декларациям, которые делала, когда собиралась стать председателем ОБСЕ. Нужно, чтобы каждый понимал: это дело не религиозных объединений, это свидетельство поворота всей казахстанской системы.

Оценки законопроекта, данные правозащитником, были более чем острыми. «То, что я увидел в этом законе, я десять лет назад и предположить не мог! Это дремучее тоталитарное  мышление советского образца абсолютно неграмотных и некомпетентных людей.

Тот, кто это писал, не имеют абсолютно никакого представления ни о международных стандартах, ни о Конституции!

Среди самых грубых несоответствий Евгений Жовтис отметил следующие:

«Конституция РК в статьях 19 и 22 очень четко говорит: каждый имеет право на свободу совести. Свобода совести согласно Международному пакту о правах человека и нашей Конституции означает свободу исповедовать или не исповедовать религию, свободу объединяться с  другими или делать это единолично, в частном или публичном порядке и т.д. В 39й статье Конституции РК написано, что это право не может быть ограничено ни в каких случаях. Вместо того

чтобы следовать этим четким установлениям, в Казахстане принимается закон, который делает из религиозных объединений потенциально виновные группы граждан. Предполагается, что государство имеет право полного контроля над всеми, кто собирается реализовывать свое право на свободу вероисповедания.

Еще одна замечательная идея этого документа – что религиозные группы имеют право собираться только у себя дома и там делать все что хотят, с согласия соседей. Но по действующему законодательству человек привлекается к ответственности в любом случае, если он после 11 часов вечера нарушает тишину. Во всем остальном человек делает на своей частной площади все, что хочет: хочет – читает псалмы и поет «Харе Кришна», хочет – пьет водку и поет «Шумел камыш». С точки зрения закона это одно и то же!

Такая же ситуация и с одним из аргументов принятия этого закона – борьбой с  вредными сектами, течениями, религиозным экстремизмом и так далее. Да, такую борьбу вести нужно, но с экстремизмом, а не со свободой вероисповедания. И для ведения такой борьбы наше законодательство имеет все необходимые нормы, законы, Уголовный кодекс, наконец. И не нужно законом ставить все пространство, где люди реализуют свою свободу совести, под контроль советского образца.

Вывод правозащитника печален: «Кому это нужно, не знаю, но таким образом Казахстан отбрасывают на десятилетия назад, которые мы хоть и с трудностями, но прошли. Кроме того, если этот закон будет принят, то либо ОБСЕ прекратит свое существование, либо Казахстан не будет председателем ОБСЕ. Это ставит Казахстан вне международного права в области свободы слова и совести.

Маразм – по другому не назовешь

По словам Евгения Жовтиса, озабоченность законопроектом в международных кругах «потихоньку нарастает»: «Есть уже заявление Института религии США – очень жесткое. Кроме того, при нарушении международных норм, относящихся к сфере вероисповедания, страна автоматически выпадает из режима наибольшего благоприятствования. Думаю, в случае принятия закона скандал будет до небес».

На резонный вопрос, кому же нужен в настоящий момент весь этот «геморрой» с новым законом, правозащитники ответили в один голос: торговать больше нечем. «Думаю, что проект может быть неким предметом торга. На каком-то этапе закон будет передан в Конституционный совет, где его благополучно признают не конституционным. Вся шумиха затихнет. Закон о религии в этом смысле – хороший предмет торга, его можно долго эксплуатировать:

хотим – примем, хотим – не  примем. Такая же торговля была в 2002-м с еще тогдашним законом о религии, в 2005м – с законом об НПО.

Такая же торговля была вокруг Жакиянова и Аблязова, Дуванова, атаки на газету «Республика». Это такая технология торговая».

По мнению Евгения Жовтиса, никакой необходимости в принятии этого закона не было и нет. «Ничего такого в стране не произошло, что заставило бы принимать этот драконовский закон. Маразм – по

другому я это не назову».

По мнению Нинель Фокиной, «уши» инициаторов проекта торчат довольно явственно: это Комитет по делам религии и Комитет национальной безопасности, а курируется это Администрацией президента. «Горячие проводники проекта – ДУМК и РПЦ, но главный очаг не у нас – это антитеррористический центр СНГ и антитеррористический центр ШОС. Там, в этом мозгу, рождаются все эти идеи. Мы это видим по тому, как продвигаются аналогичные законы в Таджикистане и Кыргызстане» – объяснила Нинель Фокина.

«Жаль, что отказало чутье нашим политикам, которые не поняли, что мы не можем себе позволить настолько испачкать свой имидж».

Источник:                  «Республика», 20 июня 2008