Верховенство абсурда над логикой

Жемис Турмагамбетова,

исполнительный директор Общественного фонда «Хартия за права человека»

Евгений Жовтис,

директор Казахстанского международного бюро по правам человека

 и соблюдению законности

16 октября 2008 г.

Обстоятельства уголовного дела об укрывательстве лидерами демсил объявленных в розыск преступников стали объектом изучения независимых юристов. Как сообщалось ранее, казахстанские политики и общественные деятели Болат Абилов, Владимир Козлов, Асылбек Кожахметов, Толен Тохтасынов и Амиржан Косанов обвиняются в содействии в получении статуса политического беженца в Украине ряда лиц, названных в Казахстане преступниками.

Исследование «Некоторые соображения по поводу возбуждения и расследования уголовного дела по ст. 363 УК РК «Укрывательство преступления» в отношении ряда лиц, подписавших обращение к властям Украины о предоставлении убежища лицам, подозреваемым или обвиняемым в совершении тяжких или особо тяжких преступлений» «Республика» приводит без сокращений:

1. Согласно диспозиции статьи 363 Уголовного кодекса Республики Казахстан уголовная ответственность наступает за заранее необещанное укрывательство тяжкого или особого тяжкого преступления.

При этом объективная сторона данного преступления выражается в активных действиях по сокрытию лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления; орудий и средств преступления; предметов, добытых преступным путем.

Сокрытие лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, может состоять, например, в предоставлении ему убежища, в изменении его внешнего вида, в снабжении поддельными документами и т. п.

Эти действия должны быть совершены лицом после того, как соответствующее преступление уже окончено, и поэтому укрывательство не находится в причинной связи с совершением преступления и с наступившим преступным результатом.

Укрывательство может быть совершено путем как физических, так и интеллектуальных действий, хотя по этому поводу нет единого мнения, поскольку ряд специалистов в области уголовного права считают, что укрывательство может совершаться только путем физических действий. Примерами совершения укрывательства путем интеллектуальных действий могут служить случаи самооговора или иных ложных сообщений с целью навести органы правосудия на ложный след и дать возможность данному лицу скрыться и т.д., дачи ему советов, как скрыться от органов уголовного преследования и т.д.

Следует, вместе с тем, иметь в виду, что укрывательством признается не любое физическое или интеллектуальное содействие подозреваемому или обвиняемому, а только такое, которое действительно затрудняет изобличение преступления.

С субъективной стороны укрывательство характеризуется виной в форме прямого умысла. В содержание умысла укрывателя входит, прежде всего, сознание общественно опасного характера своих действий. Сознание общественно опасного характера своих действий основывается в данном случае, с одной стороны, на сознании характера укрываемого преступления и, с другой, - на сознании того, что в результате его действий укрываемое преступление может оказаться нераскрытым. Достижение этого составляет цель деятельности виновного.

Большое значение в содержании умысла укрывателя имеет осознание им характера совершенного исполнителем преступления, так как укрыватель может быть привлечен к ответственности только за укрывательство того преступления, характер которого охватывался его умыслом. Например, если по обстоятельствам дела виновный мог сознавать, что им укрывается убийство, совершенное по неосторожности, тогда как на самом деле это убийство было совершено умышленно, то он вообще не может быть привлечен к уголовной ответственности, поскольку умышленное убийство не охватывалось его умыслом, а укрывательство неосторожного убийства ненаказуемо. В тех случаях, когда ответственность установлена за укрывательство преступлений, отягощенных квалифицирующими признаками, сознание укрывателя должно охватывать и эти признаки.

Мы столь подробно остановились на уголовно-правовой характеристике данного преступления и его квалификации, поскольку возбуждение органами внутренних дел Республики Казахстан уголовного дела по этой статье в отношении лиц, подписавших обращение к властям другого государства о предоставлении убежища лицам, подозреваемым или обвиняемым в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, создает крайне нежелательный прецедент, который может иметь далеко идущие и весьма негативные правовые и политические последствия, суть которых изложена ниже.

2. Согласно принципу презумпции невиновности лица, которые подозреваются или обвиняются в совершении тяжких или особо тяжких преступлений на территории Республики Казахстан, не могут рассматриваться как преступники или как лица, совершившие данные преступления, поскольку они должны считаться невиновными до того момента, пока не вступит в законную силу обвинительный приговор суда.

Они могут рассматриваться как подозреваемые или обвиняемые, в отношении их может быть избрана мера пресечения в виде ареста и объявлен розыск ввиду того, что они скрываются от органов, ведущих расследование, но это никоим образом не отрицает действующий в отношении их принцип презумпции невиновности.

Поэтому и лица, которые подозреваются или обвиняются в укрывательстве данных лиц, не могут подозреваться или обвиняться в укрывательстве преступников (если только это не лица, уже осужденные за совершение тяжких или особо тяжких преступлений заочно и находящиеся в «бегах»), а в укрывательстве подозреваемых или обвиняемых. Именно поэтому статья 363 Уголовного кодекса РК касается укрывательства преступлений, то есть укрывательства совершенных преступных деяний, путем воспрепятствования процессу уголовного преследования лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении того или иного преступления.

3. Обращение к властям другого государства об изыскании возможности предоставления убежища лицам, подозреваемым или обвиняемым в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, на территории страны, где против них ведется уголовное расследование, в связи с возможной политической мотивированностью их преследования или сомнениями в возможности обеспечения им права на справедливый судебный процесс, никаким образом не связано укрывательством преступления, характер которого охватывался умыслом так называемого «укрывателя». «Укрыватель» мог вообще не знать о характере совершенного данным лицом преступления, об обоснованности подозрений и обвинений (не имея доступа к материалам предварительного расследования), а действовать исходя из своего представления о контексте (чаще всего политическом), в котором осуществляется уголовное преследование.

4. Институт убежища закреплен в Конвенции ООН 1951 года о статусе беженцев, ратифицированной Республикой Казахстан, Конституции РК, Указе Президента РК о порядке предоставления политического убежища и т.д.

В десятках стран мира убежище получили сотни тысяч, если не миллионы людей, причем в достаточно большом количестве случаев в странах их исхода против них были возбуждены уголовные дела по обвинению в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, а в ряде случаев они были заочно осуждены к длительным срокам лишения свободы и даже смертной казни.

Достаточно упомянуть целый ряд лиц из стран бывшего Советского Союза: Туркменистан (Н.Ханамов, С.Ыклымов, Х.Оразов и множество других), Узбекистана (М.Солих и ряд других), Россия (Б.Березовский, А.Закаев, Л.Невзлин и ряд других), Казахстан (А.Кажегельдин, Р.Алиев, А.Мусаев и др.), Иран, Китай, Северная Корея, Куба и т.д.

Эти люди получили убежище в других странах, и было отказано в их экстрадиции не потому, что они признаны в ходе справедливого судебного процесса невиновными в отношении инкриминируемых им преступных деяний, а потому, что либо представленные данными странами доказательства были признаны недостаточными, либо существуют весьма серьезные и обоснованные сомнения, в том, что в случае их выдачи в страну, где в отношении их ведется уголовное преследование, им будет гарантирован справедливый судебный процесс, свобода от пыток и другого жестокого обращения.

К сожалению, страны, в которых проводилось уголовное расследование в отношении данных лиц и даже проводились заочные судебные процессы, завершавшиеся обвинительными приговорами, не предпринимали достаточных усилий по решению этих вопросов, например, путем создания прецедента судебного разбирательства по выдвинутым обвинениям в той стране, где данные лица получили убежище. Это наводит на мысль, что речь идет не о действительном желании бороться с безнаказанностью, а в той или иной степени свидетельствует о слабости доказательственной базы или неготовности вести действительный состязательный открытый процесс в другой стране.

Во всяком случае большое количество лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений (при наличии доказательств или, что чаще всего в отношении политических беженцев - сфальсифицированных обвинений) лиц получили убежище в ряде стран.

При этом нам неизвестно практически ни одного факта возбуждения в странах исхода уголовных дел за укрывательство не только в отношении граждан этих стран, подписавших какие-либо ходатайства или обращения в поддержку заявлений о предоставлении убежища, но и в отношении граждан и должностных лиц тех государств, которые оказывали помощь или приняли решения о предоставлении убежища, или в отношении сотрудников Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, выдавших тем или иным лицам сертификаты о признании их беженцами, хотя, по существу, в действиях последних, если исходить из логики органов внутренних дел Республики Казахстан, бесспорно, содержится состав преступления.

Исходя из этой же логики необходимо возбудить уголовные дела против иностранных граждан, включая высших должностных лиц Великобритании, Италии, депутатов Европейского парламента и т.д. (за «укрывательство» бывшего премьер-министра РК А.Кажегельдина), Австрии (за «укрывательство» бывшего председателя КНБ РК А.Мусаева и бывшего первого заместителя председателя КНБ РК Р,Алиева), руководства Украины по данному делу и т.д.

Более того, многие казахстанские правозащитники, правозащитники других стран подписывали не одно обращение к правительствам разных стран, прежде всего, Европы и США в поддержку прошений об убежище граждан Китая, России, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Беларуси, Кубы, Северной Кореи, Бирмы, Ирана, Ирака, Египта, не потому, что они занимались укрывательством преступлений (в большинстве случаев они даже не были осведомлены о характере предъявленных этим лицам обвинений), а потому, что в одних случаях они усматривали политическую мотивированность преследований, в других - полагали, что эти лица не могут рассчитывать на беспристрастный и справедливый суд в своей стране, в третьих — указывали на то, что в случае выдачи этим лицам могут угрожать пытки или даже смертная казнь и поэтому их выдача нарушала бы международные обязательства государств, поскольку такая выдача запрещена в международном праве.

Тем не менее, несмотря на такие обращения правозащитников, общественных деятелей, политиков окончательное решение остается за правительствами государств, которые основывают свое решение на большом количестве информации, включая информацию Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, информацию посольства этой страны в стране, откуда происходит лицо, ищущее убежище, информацию различных международных организаций, в том числе правозащитных и т.д. Эта информация касается как общей ситуации с правами человека в стране, в том числе того, что касается применения пыток и смертной казни, а также независимости и беспристрастности судебной системы, так и информации о конкретном человеке и его деле. На основе тщательного изучения всей этой информации и принимается решение о предоставлении или об отказе в предоставлении убежища.

И, конечно, все, кто предоставляет подобную информацию, в том числе и обосновывая необходимость предоставления убежища тем или иным лицам, обвиняющимся в своих странах в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, никогда не рассматриваются как укрыватели преступлений.

Создание в Республике Казахстан подобного прецедента практически ставит под сомнение всю сложившуюся в мире политико-правовую процедуру предоставления убежища, которая, главным образом, действует «по умолчанию», и выставляет нашу страну, мягко говоря, в очень неприглядном виде.

5. Все изложенное выше никоим образом не отрицает необходимости борьбы с преступностью, безнаказанностью, завершения уголовного расследования и привлечения к ответственности виновных в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, в том числе тех, кто скрывается за пределами страны. Однако это нужно последовательно делать путем доказывания того, что те или иные лица не имеют права на получение статуса беженца в другой стране; что есть достаточные доказательства их вины в совершении тяжких и особо тяжких преступлений; что они должны быть экстрадированы; в конце концов, инициирования судебного разбирательства в той стране, где они получили статус беженца. Однако даже в этом случае, и даже в случае лишения этих лиц статуса беженца и экстрадиции их в Республику Казахстан привлечение к ответственности лиц, обратившихся с ходатайством о предоставлении данным лицам убежища выглядит совершенно необоснованным, а, с учетом того, что все подписавшие обращение являются лидерами оппозиции или оппозиционными общественными деятелями, будет восприниматься как преследование этих деятелей по политическим мотивам.