Инквизиция возвращается

Приговор представительнице религиозной общины ясно показывает,

что есть негласная установка «перекрывать кислород» «чужим»

Сергей Дуванов

9 января Алмалинский районный суд города Алматы приговорил россиянку Елизавету Дреничеву к двум годам лишения свободы за пропаганду учения Церкви Объединения. Было бы понятно, если бы деятельность этой религиозной общины была запрещена, однако организация эта официально зарегистрирована в казахстанском Минюсте и имеет полное право осуществлять миссионерскую деятельность в Казахстане. Что же за преступление совершила миссионерка, из-за которого ее решили лишить свободы?

Передо мной приговор Алмалинского райсуда, подписанный судьей Кейкибасовой, где черным по белому написано, что 30-летняя Дреничева признана виновной в преступлении «против мира и человечности» и в пропаганде неполноценности граждан по родовому и сословному признаку.

Читаю документ и возникает ощущение, что приговор вынесен еретику судом средневековой инквизиции. Трудно это назвать судом, пытающимся объективно исследовать обстоятельства дела. Между строк читается, что на скамье подсудимых идеологический враг и с ним нужно расправиться. Что, собственно говоря, суд и делает. Разница только в наказании: в XIII веке Елизавете пришлось бы гореть на костре, а тут два года колонии общего режима. Прогресс налицо.

В «Ак орде» сказали «надо», КНБ ответил — «есть»

Если откровенно, то данный приговор — классический образец средневекового мракобесия в современном варианте. И это говорится не для красного словца. Мракобесие — дух документа, имя которому Приговор суда.

Возникает резонный вопрос, если миссионер Церкви Объединения излагал постулаты своей веры, а эти постулаты при регистрации организации в Минюсте не вызвали вопросов, то почему вдруг КНБ решил устроить эту показательную расправу?

Причем сделали это в классическом ГБ-шном варианте: внедрили агента с записывающей аппаратурой, который, прикинувшись слушателем, тайком записал проповедь и добыл необходимый вещдок. Собственно эти аудио пленки и явились основанием для возбуждения уголовного дела. Это явно не просто так. «Контора» не работает спонтанно.

Хотя официоз продолжает уверять в своей непричастности к зажиму «чужих» религий, теперь уже очевидно, что на всех уровнях власти существует негласная установка «перекрывать кислород» «чужим». Сегодня это уже стало частью негласной государственной политики. Вспомните атаку на алматинскую общину кришнаитов, принятие явно дискриминационных для «малых религий» поправок в закон о религии, сотни оштрафованных баптистов и арестованных мусульман. А чего стоят инициированные «обращения трудящихся и абаеведов» с просьбой усилить борьбу с «чужими» религиями и сектами.

И вот новая страница в книге преследований за религиозные убеждения. В своем стремлении «нарыть» криминал на миссионерку Церкви Объединения и следствие, и суд явно перемудрили. На их атеистично-ГБшно-инквизиторской кухне родился Приговор, над которым будут смеяться все. Хотя какой тут смех — два года лишения свободы за лекцию, пропагандирующую основы учения, не нарушающего ни одного закона страны.

Это уж слишком! Можно поздравить друг друга с первым узником совести в Казахстане. Дожили. Додемократизировались! Хороший урок для тех, кто ратовал за председательство Казахстана в ОБСЕ и убеждал скептиков, что председательство —это аванс, который казахстанские власти будут вынуждены отрабатывать. Увы, опять Европа просчиталась: сколько волка не корми, все равно в лес смотрит. Судьба.

Закон, что дышло, куда судья повернул — туда и вышло

Все произошло по традиционной чиновничьей схеме: ну и что, что в Казахстане признана свобода совести, религии и вероисповедания, ну и что, что это противоречит выполнению Казахстаном международных обязательств в области прав человека, наш суд независим и от Конституции, и от международных обязательств.

Но не стоит обольщаться по поводу такой независимости Алмалинского суда, скорее всего, обвинительный характер процесса вызван указанной установкой «мочить чужих» сверху, усиленной личной неприязнью к проповедникам Муна.

Законодательством Республики Казахстан (ст.164) запрещается пропаганда неполноценности граждан по признаку их сословной и родовой принадлежности. Казалось бы, все предельно ясно. Если Елизавета Дреничева проповедовала неполноценность какого-то сословия или рода, то она нарушила закон, если нет, то, как говорится, «на нет и суда нет». Но Алмалинский суд, идя на поводу у своих экспертов, завязал такой узелок, что теперь распутать его можно только политически.

Трудно поверить, но родовую принадлежность суд классифицировал как принадлежность к роду человеческому. Хотя любому грамотному человеку понятно, что в законе говорится о родах как об общности, основанной на единстве происхождения. Кипчаки, аргыны, шапрашты и т.д.

Точно также с трактовкой понятия сословности. Под сословием суд почему-то стал подразумевать семью. А ведь всего-то нужно было открыть словарь, где черным по белому написано, что «сословие — это общность, основанная на единстве социальных корней». Какую же нужно иметь буйную фантазию (или установку сверху), чтобы в понятие «сословие» включить семью?

Не судите да не судимы будете!

Отдельно нужно сказать об экспертизе. Мнение эксперта во многом определило обвинительный характер приговора. Думаю, что, когда станет ясно, каких дров наломали господа в мантиях «именем Республики Казахстан», судья наверняка спрячется за мнение эксперта, мол, я-то причем, для меня что сословие, что род людской — все одно. Дескать, эксперт сказал — я применила.

Полагаю, страна должна знать своих «героев». Именно эксперт Бурова Е.Е., доктор философских наук, профессор Института философии и права дала заключение о том, что в словах Дреничевой есть пропаганда неполноценности граждан по признаку их родовой и сословной принадлежности. Интересно, понимает ли уважаемый профессор, во что она вляпалась, взявшись судить других? Я не оговорился, именно судить, потому что объективной и непредвзятой экспертизой написанное Буровой назвать трудно. Это откровенное осуждение религиозных воззрений Церкви Объединения. Сам тон повествования, исключительно негативные оценки и выводы не оставляют сомнения, что оцениваемая религия эксперту категорически враждебна.

К слову, сам я тоже достаточно критически отношусь к деятельности миссионеров Церкви Объединения. На мой взгляд, религия, придуманная человеком, который объявляет себя «Магистром Вселенной», «Истинным отцом», мессией, призванным спасти мир, но при этом заставляет паству собирать пожертвования, благодаря которым является богатейшим человеком, — либо блажь, либо просто шарлатанство. Знаем мы одного такого «отца народов». Тоже заставляли всех жить и работать даром во имя абстрактного коммунистического будущего. Те же проповеди о счастье народном, тот же культ личности, а параллельно — лагеря, нищета, обман людей. В этом смысле я тоже негативно отношусь к учению Муна и его попыткам внедрить свои идеи в сознание казахстанцев.

Но разговор не о том, кому что нравится и насколько убедительны те или иные миссионеры. Мы говорим о ПРАВЕ ВЕРИТЬ вообще или, говоря атеистически, о праве каждого сходить с ума по-своему. Если мы провозгласили  свободу совести, религии и вероисповедания, то это означает, что каждый вправе сам решать, в кого ему верить: в Христа, в Магомеда, в Муна или в Деда Мороза. И это право не должно иметь исключений. Вот об этом, скорее всего, забыла уважаемый эксперт.

Деструктивность той или иной религии, учения, идеологии не может определяться их несоответствием нынешней идеологии. Не может быть так, чтобы кто-то (даже в ранге профессора) решал, что религия деструктивна, и на основании этого ее проповедника отправляют за решетку. Вот это и называется инквизицией. Потому что для инквизиторов ересь — все, что не соответствует канону.

Канону нравственности, но не закону. Потому что с точки зрения закона Дреничева ничего не нарушила. Обвинение в пропаганде сословного и родового неравенства откровенно притянуто за уши. Нет этого в учении Муна. Это абсолютная натяжка, и все это понимают. Понимают, но стыдливо молчат, так как в душе многие хотят этой расправы. Хотят остановить распространение учения, еретического с точки зрения существующей традиции. При этом мыслят примерно так: да, с формально-юридической стороны Дреничева ничего не нарушила, но реально ее учение опасно, а поэтому ее нужно наказать, чтобы другим было неповадно.

То есть на личностно-бытовом уровне мышления господствует формула «цель оправдывает средства», вот она-то и служит нравственным критерием для всех, кто оправдывает наказание Дреничевой. Но это принцип инквизиции. И применив его сегодня против религиозных еретиков, мы завтра рискуем сами оказаться на их месте.

Сегодня пришли за проповедником Церкви Объединения и, несмотря на то что суд был явно несправедливым, мы, не желая рисковать, промолчали.

Завтра придут за оппозиционерами, мол, дестабилизируют политическую ситуацию. Вот есть экспертиза и решение суда, и мы тоже промолчим.

Послезавтра — за митингующими дольщиками ипотечного строительства. Экспертиза обоснует, что они представляют угрозу социальной стабильности в условиях кризиса, а суд, как положено, вынесет обвинительный приговор. Опять промолчим.

Затем промолчим и в отношении других, за кем придут по обвинению, что их действия мешают нам жить. То есть все та же формула: «цель оправдывает средства».

И уж точно промолчим, когда придут за экспертами, помогавшими обосновывать инквизиторские решения, и судьями, выносившими обвинительные приговоры.

А ведь придут. В жизни все меняется. Меняются подходы, меняется власть, зачастую гонимые становятся у руля. И неисключено, что они захотят отыграться за свои унижения. Кто им помешает это сделать без всякой оглядки на закон, если нет традиции уважения закона, если привыкли судить и карать, основываясь на эмоциях и личных симпатиях и антипатиях? Никто. И самое противное, что всегда найдутся другие эксперты, которые напишут, то, что надо, и судьи, которые осудят на столько, насколько надо.

Как тут не вспомнить пословицу: «Что посеешь, то и пожнешь!»

Ищи причину в себе

Мне тоже не нравятся идеологии, сбивающие людей в стадо либо под красным флагом строителей коммунизма, либо под зеленым знаменем ислама, либо под лозунгами изменения мира с новым мессией, каковым себя провозгласил Мун. Это всегда чревато опасностью единомыслия и, как следствие, риском оказаться в общем строю, шагающим в ногу со всеми в направлении, указанном кем-то.

Лично я против подобных рецидивов. Но это не означает, что я за запреты, регламентацию и выкорчевывание того, что не нравится. Если мы претендуем на звание цивилизованной нации, то должны принять правила веротерпимости и их строго соблюдать. Нельзя пантеон богов превращать в гарем с любимыми и нелюбимыми женами. Это путь к дискриминации и подавлению. История учит, что запретами идеологию не остановишь. Вспомните историю того же христианства. Вся мощь Римской империи была направлена на уничтожение христианского учения. И что? Гонимое христианство стало религией этой империи, а впоследствии и мировой религией.

Противостоять идеям могут только идеи. И если наши идеи не вдохновляют, то никакая инквизиция в самом современном исполнении не поможет остановить то, что привлекает людей. Даже если эти идеи откровенный суррогат. Проблема — в нас самих. Кто сказал, что наша идеология совершенна, наши официальные боги — безоговорочные авторитеты, а существующая форма семьи — идеальна? Напротив, у нас кругом проблемы. Вот вам и объяснение успехов сект и новых религий.

Заметьте, привлекательность новых религий и сект построена на недовольстве людей существующим порядком вещей. Принцип агитации прост: тебе плохо и одиноко — иди к нам. И идут. Потому что одиноко, потому что не к кому обратиться за состраданием и сочувствием, потому что никому не нужны: ни богу, ни окружающим, ни государству.

Если наши дети уходят в секты, в этом виноваты не сектанты, а, прежде всего, мы сами, не сумевшие сделать их жизнь полноценной и интересной. Уходят от пустой, скучной жизни, и не обязательно в религию. Не будет сектантов, будет повальное пьянство или наркозависимость. Вряд ли это лучше.

Так что проблема не в проповедях миссионеров, которые нам не нравятся. Проблема в нас самих, в том несовершенном  жестоком мире, который мы создали и пытаемся защитить его от тех, кто не вписывается в прокрустово ложе господствующей идеологии.

Проигрывая идеологически, мы задействуем полицию, КНБ, устраиваем позорные судилища, и тогда появляются узники совести. И ощущение, что правда не на нашей стороне, а на стороне тех, кому затыкают рот.

Источник – Республика, 16 января 2009