«Поэтапная отмена» смертной казни в Казахстане должна быть реальной,
а не мнимой, как сейчас, считают эксперты
Юлия Кузнецова, Voice of Freedom, Алматы, Казахстан
Смертную казнь в современном обществе часто называют торжеством мести над справедливостью. В Казахстане эта «месть» все еще «торжествует», правда, вот уже свыше пяти лет лишь документально. Стать страной, свободной от смертной казни, Казахстану мешает законодательная норма, закрепляющая высшую меру наказания за террористические преступления, сопряженные с гибелью людей, а также за особо тяжкие преступления, совершенные в военное время. Тем не менее, правозащитники считают, что смертная казнь уже не имеет в стране никакого криминологического значения, а само значение «законной мести» как предупредительной меры слишком преувеличено.
Помни о мельнике!
Несмотря на все попытки правозащитников стран мира, в которых практически или только юридически существует смертная казнь, искоренить эту высшую меру наказания, общество продолжает считать смертную казнь лучшим способом мщения за смерть других людей.
Многочисленные опросы на тему смертной казни в Интернете наталкивают на мысль, что большая часть пользователей настроены крайне однозначно к преступникам: «За смерть нужно наказывать смертью». Но именно при таком однозначном суждении велика возможность лишить жизни невиновного.
Показательным примером при таких разговорах может служить средневековая история казни французского мельника, который, услышав однажды ночью страшные крики с призывом о помощи, не задумываясь, бросился на крик. Когда на этот же крик пришли остальные горожане, они увидели лишь одну картину – склоняясь над окровавленным телом незнакомого человека сидел мельник, чья одежда и руки были полностью в крови. Опираясь только на слова горожан, суд городка не только обвинил мельника в убийстве незнакомца, но и привел свое решение о казни незамедлительно в исполнение. Горожане средневекового французского городка не поверили словам мельника о его благих намерениях спасти незнакомца. Но уже спустя некоторое время выяснилось, что мельник говорил чистейшую правду, потому что настоящий убийца был найден и признался в преступлении. Почувствовав свою вину перед мельником, горожане возвели памятник в память о невиновно казненном человеке.
С тех далеких времен фраза «помни о мельнике» напоминает потомкам о том, что процесс казни неотвратим, и судебная ошибка порой может стать не мщением, а очередным убийством.
Традиция вопроса
По словам Газиза Телебаева, доктора философских наук, в обычном казахском праве «Адат» и «Жети Жаргы» достаточно широко применялся принцип замены смертной казни куном (штрафом). «При кочевом образе жизни было достаточно проблематично содержать постоянные пенитенциарные институты. Вплоть до ХХ века наказание могло состоять из штрафа, - отмечает эксперт. - При этом говорить о том, что смертная казнь не применялась вообще, будет неправильным. Ее применение было возможным лишь в крайних случаях». Тогда, как говорят эксперты, казахское право исходило при вынесении приговора из принципа прагматичности и разумности.
В законодательстве уже Казахской ССР, вернее, в Уголовном кодексе от 22 июля 1959 года, смертная казнь рассматривалась как исключительная мера: «В виде исключительной меры наказания, впредь до ее полной отмены, допускается применение смертной казни…». Словосочетание «впредь до ее полной отмены» означало, что еще в середине прошлого века республика «гипотетически» была готова к отмене смертной казни. Но полностью этого не произошло до сегодняшнего дня.
Хронология моратория на смертную казнь
17 декабря 2003 года президент Казахстана ввел в стране мораторий на исполнения смертной казни.
2005 год
В следственных изоляторах республики в 2005 году содержалось 27 осужденных к исключительной мере наказания – расстрелу. Пятеро из которых были приговорены к казни в 2004 году.
2006 год
В докладе Международной Хельсинкской Федерации «Права человека в регионе ОБСЕ: Европа, Центральная Азия и Северная Америка», авторами документа было отмечено, что, несмотря на мораторий, введенный с января 2004 года, Уголовный кодекс Казахстана все еще содержал наказание в виде смертной казни за восемнадцать преступлений. По данным ОБСЕ, в списке приговоренных к смертной казни в конце 2006 года находилось 28 человек. Их казнь в соответствии с мораторием была отложена.
«31 августа Рустам Ибрагимов, бывший сотрудник органов безопасности и один из главных подозреваемых в деле об убийстве Алтынбека Сарсенбаева, приговорен к смертной казни в ходе судебного процесса, полного противоречий. Родственники Сарсенбаева назвали суд «фарсом» и частично его бойкотировали, утверждая, что за его убийство ответственность несут высокопоставленные чиновники правительства», - в качестве примера отмечали тогда авторы доклада.
В 2006 году вопрос смертной казни не раз поднимался на национальном политическом уровне. В мае того года Светлана Быкова, член Конституционного совета, предложила оставить смертную казнь «лишь за преступления, связанные с терроризмом», а в октябре Бауржан Мухамеджанов, министр внутренних дел, предложил, чтобы ее также применяли в отношении наркоторговцев.
2007 год
По данным Amnesty International, в 2007 году в 24 странах мира было казнено 1252 человека. По мнению правозащитников, истинные цифры значительно выше.
18 декабря того года Генеральной Ассамблеей ООН была принята резолюция, призывающая государства объявить мораторий на применение смертной казни. Сама резолюция получила поддержку со стороны различных регионов мира, из которых 104 государства проголосовали «за», 54 – «против», и 29 стран «воздержалось».
После внесения 21 мая в Конституцию Казахстана нашумевших поправок, список преступлений, за которые могла быть назначена смертная казнь, значительно сократился, в итоге смертную казнь установили законом как исключительную меру наказания за террористические преступления, сопряженные с гибелью людей, а также за особо тяжкие преступления, совершенные в военное время.
2008 год
По данным Международной тюремной реформы, в 1977 году только 16 стран отменили смертную казнь за все виды преступлений. В сентябре 2008 года таких стран насчитывалось уже 92. Еще 10 стран отменили смертную казнь за совершение обычных преступлений и сохранили ее применение лишь в исключительных случаях – за совершение воинских преступлений или преступлений, совершенных в военное время. Тридцать пять стран могут быть отнесены к категории «сторонников отмены на практике», поскольку они либо не приводили приговоры в исполнение как минимум последние 10 лет, либо на международном уровне обязались воздержаться от применения смертной казни. При таком раскладе Казахстан автоматически можно отнести сразу к двум последним группам. Таким образом, к 2009 году общее число стран, отменивших смертную казнь юридическим путем или практическим, составило 137 государств. По данным правозащитников, тенденция роста числа стран-участников международных и национальных договоров, предусматривающих отмену смертной казни за последние годы продолжала сохраняется.
Почему Казахстан полностью не отказывается от смертной казни?
С научной точки зрения, отказ от смертной казни как самой суровой реакции государства на преступления, в том числе опасные, является объективной и необратимой тенденцией, наблюдаемой сегодня в мировом масштабе. При этом существующие опасения, связанные с возможными негативными последствиями полной отмены смертной казни, на которые ссылаются отдельные чиновники, по мнению правозащитников, имеют не столько рациональный, сколько сугубо психологический характер.
«Если оценивать ситуацию исключительно рационально, то становится ясно, что смертная казнь уже не имеет, и не может иметь в Казахстане никакого криминологического значения, поскольку в настоящее время она фактически не применяется, - отмечает автор экспертного заключения по проекту закона Республики Казахстан, сегодня находящегося на рассмотрении в мажилисе, «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам смертной казни», доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ им. Ломоносова Леонид Головко. – Как свидетельствуют статистические данные, приведенные в досье анализируемого законопроекта, за последние четыре года смертная казнь назначена в отношении 6 осужденных, причем ни один из этих приговоров не исполнен в связи с введением 17 декабря 2003 года Президентом РК моратория на исполнения смертной казни».
Вопрос, можно ли сказать, что криминогенная ситуация в Казахстане отчетливо делится на периоды «до 17 декабря 2003 года» и «после 17 декабря 2003 года», причем периоды «после» значительно менее благоприятны, с точки зрения уровня и структуры преступности, нежели периоды «до», российский эксперт назвал риторическим. Потому что анализ этого периода показал – мораторий на исполнение смертной казни к сколько-нибудь заметным криминологическим последствиям не привел. А само сопротивление так называемых «сторонников смертной казни» ее полной отмене, все еще наблюдаемое и в Казахстане, на взгляд правозащитников, объясняется исключительно «причинами психологического и иррационального свойства».
Профессор Головко отмечает, что казахстанский законодатель прекрасно отдает себе отчет как в необратимости общемировой тенденции, связанной с отказом от смертной казни, так и в невозможности рационально объяснить необходимость ее сохранения в качестве ординарной меры уголовного наказания. Именно поэтому, как отмечается в пояснительной записке авторов законопроекта, «начиная с 1994 года, придерживаясь общепризнанного международного курса, государство проводит политику поэтапной отмены смертной казни». Помимо совершенствования уголовного законодательства, связанного с реализацией политико-правовой задачи по поэтапной отмене смертной казни, правительственный законопроект преследует еще одну цель: привести Уголовный кодекс страны в соответствие с Конституцией после внесения в последнюю изменений 2007 года, касающихся смертной казни. Об этом прямо говорится в пояснительной записке к законопроекту.
По словам Леонида Головко, основная правовая проблема, которая возникает при анализе соответствующих поправок в основном законе страны, сводится к вопросу - создает ли данная конституционная норма обязанность законодателя предусматривать смертную казнь за каждое «террористическое преступление», сопряженное с «гибелью людей», и за каждое «особо тяжкое преступление», совершенное «в военное время»? Или речь лишь идет о пределах возможного законодательного регулирования применения смертной казни, выйти за которые законодатель не вправе, но «внутри» которых он самостоятельно решает, необходима и целесообразна ли смертная казнь как вид уголовного наказания в каждом конкретном случае?
«На наш взгляд, ясно, что 2 пункт 15-й статьи Конституции должен толковаться лишь в смысле максимально возможных пределов применения законодателем смертной казни при отсутствии у него обязанности устанавливать смертную казнь даже за террористические преступления, повлекшие гибель людей, и особо тяжкие преступления, совершенные в военное время. Обязанность законодателя в другом – не устанавливать смертную казнь во всех остальных случаях», - добавляет профессор.
Имплементация законопроектом в уголовное законодательство конституционной нормы о возможности применения смертной казни за «террористические преступления, сопряженные с гибелью людей», на взгляд эксперта, представляет собой много более сложную проблему, где «составители законопроекта не только воспроизвели в предлагаемой редакции ст. 49 Уголовного кодекса РК конституционную формулировку (как в случае с «военным временем»), но и попытались ее раскрыть, сконструировав 2 пункт примечания к 233-й статье Уголовного кодекса РК, где дается перечень так называемых «террористических преступлений».
«На наш взгляд, именно эти примечания к статье Уголовного кодекса являются ключевым положением анализируемого законопроекта, - считает Леонид Головко. - Целью конституционной реформы некоторых статей Конституции страны было, как известно, ограничение применения смертной казни, что отразило политическую волю, направленную на поэтапную отмену данной меры уголовного наказания. Однако законопроект создает ситуацию, при которой конституционные ограничения легко будет преодолеть на сугубо законодательном уровне». Иначе говоря, с помощью предлагаемой законодательной конструкции можно будет просто-напросто «обойти» соответствующие конституционные положения о смертной казни. Для этого, по словам специалиста, достаточно расширить понятие «террористических преступлений», а «при таком подходе можно не только не ограничивать реальное применение смертной казни, но, напротив, расширять ее применение, объявляя при этом о «поэтапной отмене» данной меры наказания». Вряд ли такие цели были заложены при проведении конституционной реформы от 21 мая 2007 года.
«Являются ли наши опасения сугубо гипотетическими? К сожалению, ознакомление с текстом законопроекта вынуждает нас констатировать обратное, - отмечает автор экспертного заключения, созданного по запросу казахстанского Центра исследования правовой политики. - При этом мы совершенно не утверждаем, что его составители намеренно стремились «обойти» соответствующие конституционные положения и в «скрытой форме» расширить применение смертной казни. Мы настаиваем лишь на техническом несовершенстве законопроекта, которые способны привести к непредвиденным правовым последствиям, никак не вписывающимся в политико-правовое движение по поэтапной отмене смертной казни в Республике Казахстан. И если казахстанский законодатель не считает в настоящее время возможной полную отмену смертной казни, придерживаясь доктрины ее «поэтапной отмены», то такая «поэтапная отмена» должна быть реальной, а не мнимой, для чего требуется достаточно тщательная доработка и переработка анализируемого законопроекта».
Источник - Vof.kg, 14 апреля, 2009