Личная жизнь президента не может быть госсекретом

Екатерина Беляева

На прошлой неделе представитель Генпрокуратуры Нурпеисов сделал громкое заявление о том, что распространение и цитирование книги Рахата Алиева «Крестный тесть» будет рассматриваться как уголовно наказуемое деяние и пособничество преступнику, разгласившему в своем произведении госсекреты страны. В обществе сразу заговорили о возвращении сталинского режима, когда негодные книги изымались, а их авторы встречались со своими читателями в советских концлагерях. Имеет ли сегодня государство полномочия указывать гражданам и на какие нормы закона ссылается? Об этом мы поговорили с известным правозащитником, председателем Алматинского Хельсинкского комитета Нинель Фокиной.

- Заявление господина Нурпеисова на прошлой неделе вызвало много шума в обществе.

Разберемся в понятиях. Во-первых, он заявил, что за распространение и использование книги Рахата Алиева предусмотрена уголовная ответственность. Это не соответствует действительности. Нет такой статьи в законе, которая предусматривала бы  ответственность за распространение любой книги, в частности книги Рахата Алиева. Это он погорячился. Возбуждены два уголовных дела – за нарушение тайны переписки и телефонных переговоров и за незаконное получение и разглашение государственных секретов. Вот давайте разберемся.

Во-первых, эти два уголовных дела только возбуждены, еще судом не рассмотрены и распространение государственных секретов  способом написания книги тоже не признано незаконным. Поэтому орган, ведущий следствие, не может относить какой-то предмет к государственным секретам, если он прямо не включен в перечень, предусмотренный законом о государственных секретах.

Далее, в соответствии  со статьей 1 этого закона «государственные секреты - защищаемые государством сведения, составляющие государственную и служебную тайны, распространение которых ограничивается государством с целью осуществления эффективной военной, экономической, научно-технической, внешнеэкономической, внешнеполитической, разведывательной, контрразведывательной, оперативно-розыскной и иной деятельности, не вступающей в противоречие с общепринятыми нормами международного права».

Что такое книга? Это источник информации. А общепринятые нормы международного права - и международный пакт ООН о гражданских и политических правах, который мы ратифицировали, и все документы ОБСЕ, которые мы подписали, будучи членом ОБСЕ, и наша собственная конституция, и наши законы говорят о том, что человек имеет право на получение и распространение информации любыми,  не противоречащими  закону способами. Поскольку в законе не сказано, что получение, использование и распространение книги является государственным секретом (как конкретной книги, так и книги вообще), то любые измышления по этому поводу остаются всего лишь измышлениями. И если даже на основе таких измышлений будет принято решение суда, оно будет противоречить принципам права, а значит  будет нелегитимным.

Как использовать книгу?

- Мы можем признать нелегитимным, а все остальные…

- А кто это «все остальные»? Мы же  рассуждаем с вами с позиции как должно быть, хотя   знаем, как у нас бывает. Был у нас такой генпрокурор, не буду называть фамилии, потому что его нет в живых, который возбудил уголовное дело против всех СМИ. Был такой казус, ну и что? Дело прекратилось с «пшиком». Поскольку законодательство не предусматривает  уголовной ответственности неопределенного круга физических и юридических лиц.

Или последнее решение суда по поводу «укрывателей» (дело в отношении оппозиционеров, просивших власти Украины предоставить политическое убежище братьям Баскаковым. – Прим.ред.). Преступников нет, потому  что они не признаны таковыми судом. А так называемые «укрыватели» признаны виновными в том, что они укрывали преступников. Если решение принято вопреки нормам международного права, с нарушением или неверным толкованием закона, значит оно нелегитимно. В заявлении г-на Нурпеисова напрямую нигде не говорится слово «чтение», есть слово «использование». А что значит «использование книги»?

- Ну, видимо, это для СМИ было сказано…

- Опять   «видимо»… Если норма влечет правовые последствия, она должна быть абсолютно ясной и точной. Однако слова Нурпеисова, или Генерального прокурора, или любого другого чиновника нормой не являются. Нормой является закон. Человек может быть наказан и права его могут быть ущемлены исключительно и только на основании закона. При  этом закон должен соответствовать международным стандартам и исходить из презумпции обеспечения прав. Если права человека  ограничиваются, то это должно происходить только в соответствии с международным правом, и никак иначе.

На счет «использования». Зачем вообще выпускают книги? Чтобы их читать. Это первое назначение книги. Потом, в зависимости от того, как она пришлась тебе по вкусу, ты ее либо ставишь на полку, хранишь – тоже используешь, либо вырываешь листочки и тоже используешь. Это твое право.

Дети в игре иногда берут друг дружку «на испуг». Сильный парень пугает слабого и приводит аргументы, показывает, чем он его пугает. Прокуратура тоже берет нас с вами «на испуг», только эта угроза не имеет никаких правовых аргументов. Книга вышла. Очень неприятная. Запретить ее распространение, а тем более чтение невозможно. Ну какая прокуратура может проверить, читала ли я книгу в Интернете на немецком языке?! Практически эту угрозу выполнить невозможно. Это из области истерики от бессилия.

Жизнь президента – госсекрет

- Недавно Сергей Дуванов заявил о том, что прочитал книгу и передал ее историку отечественной прессы Андрею Свиридову, тем самым признав, что он нарушил предписание Генпрокуратуры и готов нести наказание, лишь бы остаться свободным и самому решать, что читать, а что – нет. Как вы считаете, последуют ли за этим санкции со стороны надзорного органа?

-  Если исходить из того, как у нас толкуют и применяют законы, то возможно и возбуждение пары-тройки уголовных дел. Но  c учетом того, что  через 7 месяцев мы станем Председателем ОБСЕ -  такой позор на весь мир! Мы уже посадили Елизавету Дреничеву за распространение религиозных идей, теперь посадим еще и людей за чтение книги, которую какой-то дядя объявил запрещенной!

- Вы читали книгу?

- Нет. Мне было достаточно распечаток – этой гадости, мерзости! Меня cтошнило, и я перестала даже смотреть их.

Подадут ли Рахату руку?

- Каким бы ни был Рахат Алиев, он единственный, кто решился на то, чтобы опубликовать все тайны президентской жизни. Многие считают, что этот шаг повлечет за собой его изоляцию от общества на Западе, что его перестанут уважать, что так поступать, тем более с близкими родственниками, нельзя

- Если ему не станут подавать руку, не будут приглашать на рауты, не будут иметь с ним дела, то это будет нормальная реакция порядочных людей. Все мы люди и у каждого из нас есть какой-то скелет в шкафу. Для меня было бы горем, если бы мои дети или внуки, рассердившись на меня, стали полоскать перед обществом мои «тряпки». Это нехорошо, поэтому я не хочу читать эту гадость.

- Была ли со стороны общественности за границей какая-либо реакция на заявление прокуратуры?

- Пока еще реакции не было. Я думаю, что и прокуратуру и суд мало волнует, как мы будем выглядеть перед международным сообществом. Их больше всего волнует, как будут выглядеть они. Они видят, что кто-то недоволен, возмущен, взбешен, и они могут за это поплатиться своим теплым местом. Поэтому для них пакты, законы, конституция, имидж – пустой звук.

- Вернемся к теме прав граждан. Значит, мы выяснили, что статьи закона, по которой можно было бы осудить читателя, пользователя книги Рахата, нет?

- Нет, есть только заявление о том, что книга вне закона. А где решение? Чье решение?

- А если оно появится?

Ну, пусть попробуют его вынести. Мне просто интересно посмотреть, как они его облекут в юридическую форму. Хотя, что говорить, Есергепова судят за разглашение госсекретов, которые по закону таковыми не являются.

«Крестные родственники»

- Но какая-то реакция на Западе должна быть? Ведь происходящее – это позор для страны! Откат в прошлое.

- Давным - давно уже всем понятно, что сейчас геополитические соображения превалируют над всеми другими.  Отдаление Казахстана от Китая, России, энергетический интерес, «борьба с терроризмом», сохранение так называемой стабильности – приоритетнее проблем демократии, прав человека, верховенства закона.

Просто интересно смотреть на взрослых дядь, которые играют в эти игры и говорят: «Пожалуйста, выполняйте международные стандарты, свои обязательства», а на самом деле на все закрывают глаза.

С другой стороны, вы правы: надо что-то делать. Я всегда говорю, что у нас есть только два инструмента – право и слово. И до тех пор, пока нам рот не заткнули, пока мы имеем возможность говорить, опираясь на право, надо говорить. И чем больше народу будет говорить, тем лучше.

- Оппозиционным изданиям запретили цитировать еще не запрещенную книгу…

- Издания, которые хотели бы писать об этой книге, поставлены в такие условия, что у них фактически нет никакого выбора. Ведь продемонстрировано уже не раз – последний пример – сайт zonakz.net, сколько времени уже не работает! И вас (редакцию газеты «Взгляд». – прим.ред.) сколько раз «прищучивали». Я думаю, что этот психоз – явление временное.

Трудно конечно ставить себя на место другого человека, но я бы вообще не обращала внимания на пакость, опубликованную в мой адрес. С прессой, книгой, информацией спорить – себя не уважать.  Уважающий себя человек никогда не будет затыкать рот прессе. Если ты находишь, что тебя оскорбили, сказали неправду – иди в суд и выясняй отношения там. Не по-мужски было публиковать эту книгу и не по-мужски пытаться завязывать глаза всем, кто хочет ее прочитать.

- Рахат Мухтарович и Нурсултан Абишевич прямо нашли друг друга…

- Ну, куст-то один, наверное… Что-то общее есть.

У каждого свои законы

- Если бы книга содержала секреты, руководство нашей страны могло бы обратиться к европейским издателям с просьбой или предложением прекратить печатать книгу или изъять готовый тираж, так как в ней содержатся госсекреты?

Мы можем обратиться с просьбой о выдаче преступника, осужденного судом, если есть двустороннее соглашение между странами о выдаче. Однако, если государство, в которое мы обращаемся с просьбой о выдаче преступника полагает, что наша судебная система не обеспечивает справедливого судебного разбирательства, оно может его не выдать.

- Как это было на первоначальной стадии дела Алиева?

- Да. А обращаться с просьбой «не публикуйте, потому что нам это не нравится» - это не сработает, на Западе публикуют все. Там считается, что нарушение свободы слова есть  большее зло, чем распространение неправдивой информации. Там другие критерии. В Иране вынесли смертный приговор Салману Рушди за книгу, дискредитирующую пророка Мухаммеда. Великобритания его приняла, дала убежище и помогает скрываться. «По вашим законам это смертный приговор, а по нашим – свобода слова», - говорят они.

- Будет ли Хельсинский комитет делать какие-либо заявления на эту тему?

- Нет. Мы можем делать заявления по поводу конкретного документа, такого, как заявление Генеральной прокуратуры, подписанное главой ведомства, которое можно подержать в руках. Можем сделать заявление по проекту закона, по закону, по официальному выступлению государственного деятеля. Но не по поводу безответственного заявления второстепенного сотрудника прокуратуры. Уже все, что можно было сказать, сказано.

- Юридически казахстанцам нечего бояться?

- С правовой точки зрения «использование», включая чтение книги  не подлежит и не может подлежать никакой ответственности. Даже если именно эту конкретную книгу включат в закон о государственных секретах и будут решения суда по этому поводу, их сегодня возможно оспорить в Комиcсии ООН по правам человека  и судиться с государством до бесконечности. Другое дело, кто захочет судиться, сидя в тюрьме…

- Угрозы прокуратуры небеспочвенны…

- Не думаю, что дело зашло настолько далеко, что будут процессы за использование книги, а именно за чтение. За контрабанду могут привлечь, это другое дело.

- То есть Дуванова, с его заявлением, не должны осудить?

- Думаю, нет. Еще раз повторю, что заявление о запрете книги, по меньшей мере, говорит о панике  и слабости, это попытка напугать людей. Это признаки агонии. Система не может адекватно реагировать на вызовы. Это же не бабки на лавочке, а машина государственная. А как тогда она серьезные вопросы будет решать?!

- Когда прослушки появились, такой бурной реакции «сверху» не было, независимые СМИ   в приватной беседе тихо попросили не публиковать их, пригрозив закрытием, и все. А тут – и уголовное дело, и заявление. Как считаете, с чем это может быть связано?

- Идет смертельная драка. Это не позиционная война, не тактическая, не стратегическая, а уже такая – кто кого. И тут, понимаете, в драке, как и в толпе, существуют свои законы поведения. Они не подчиняются ни логике, ни даже инстинкту самосохранения. Но когда это касается подвыпивших парней в кабаке – это можно понять, ведь это закон поведения пьяной компании. Когда дело касается беспорядков в местах большого скопления людей, социальные психологи скажут, что это законы поведения толпы. Но в большой политике не должно быть места ни законам пьяной компании, ни законам толпы. Во всяком случае, на недостойное поведение одного человека нельзя отвечать тем же.

Источник: Деловая газета «Взгляд», 29 мая 2009