«Смирные» собрания
Асылбек Омирханов, Специально для Voice of Freedom, Алматы, Казахстан
Ситуация с мирными собраниями в Казахстане все еще оставляет желать лучшего. Обозначенное на бумаге с гербовыми печатями это право фактически не реализуется на деле. Причинами этого представители гражданского общества считают неконкретность законов и отсутствие политической воли власти, которая расположена видеть в мирных собраниях опасность. Улучшить ситуацию сможет лишь скорейшее изменение законодательства.
Казахстан на всех парах мчит в триумфальный для него председательством в ОБСЕ 2010 год. Однако на локомотиве, обвешанном знаменами «многовекторности» и «добрососедства», есть некоторые технедоработки, которые смущают ранее сагитированных «пассажиров» из ОБСЕ, уже купивших билет на этот поезд. Таковой недоработкой является ситуация с правами человека, которая сглаживаясь в малом (ратификацией международных документов), но вылезает новым острым углом (применением этих норм на деле). Особенно остро общество реагирует на положение с реализацией права на мирные собрания. На минувшей неделе в Алматы этой теме был посвящен круглый стол на тему «Дальнейшее совершенствование законодательства в области свободы собраний».
Исторический феномен
Человеку, помимо всего прочего, свойственно собираться вне зависимости кто он, когда и где живет. Тема собраний – не новость для казахстанской истории. Однако, начиная от памятных саммитов знатных скифов, хваставшихся трофеями, собраний тюрков, курултаев Чингисхана, где – вот оно дежавю – политико-административные вопросы решались через интриги, убийства и единогласно – все эти собрания мирными назвать было нельзя. За всю историю, мирные собрания являлись инструментом воздействия безоружных на власть имущих с целью донесения до последних своего отношения к тем или иным действиям. Свобода мирных собраний свойственна лишь демократическим обществам, где их в отличие от тоталитарных не рубят шашками (Петербург 9 января 1905) и не травят ОМОНом (Алма-Ата 16 декабря 1986).
В 1975-м – в заключительном Хельсинкском акте участники ОБСЕ признали, что право на мирные собрания является одной из важных составляющих открытого демократического государства. Копенгагенский документ 1990-го провозгласил: «каждый человек имеет право на мирные собрания».
«Свобода собраний является важным вектором выражения широкого круга различных мнений и различных взглядов и способствует лучшему пониманию и сотрудничеству различных групп общества в решении различных вопросов, представляющих интерес для общественности, - отмечает заместитель главы отдела по правам человека БДИПЧ/ОБСЕ Кристин Мардиросян. - Этот процесс логически ведет к более стабильному, безопасному обществу».
В разрезе всего списка прав человека, утвержденных в 1966 в Международном пакте о гражданских и политических правах (МПГПП) право на мирные собрания более всего «относительно»: государство довольно легко способно накладывать на него ограничения. Тем не менее, значимость его правозащитниками подчеркивается особо.
«Особая важность заключается в том, что это не обособленное право, - говорит советник по правам человека Центра ОБСЕ в Астане Эуджения Бенини. - Это пересекающаяся свобода, дающая гарантию для всех других прав. Это единственное средство, которым гражданское общество осуществляет защиту своих прав, гарантированных Конституцией, национальным законодательством, а также ратифицированными международными договорами».
Современный Казахстан признал это право и закрепил его в статье 32 Конституции, но механизмы, которые сейчас работают, ситуацию не упрощают – правозащитники с неприятной для властей регулярностью сообщают о нарушениях и несоответствиях.
Это признает и секретарь Комиссии по правам человека при президенте Тастемир Абишев. По его словам, власти активизировали свои действия с реализацией «Национального плана действий» в области прав человека.
«В 2007-м была создана рабочая группа. Она состояла на 50% из представителей неправительственных организаций. И 40% из намеченного тогда, уже реализовано, - рассказывает Тастемир Абишев. - В законе о собраниях, действительно, очень много оценочных норм, которые дают право полномочным органам налагать запреты».
Западные правозащитные организации проявляют свою заинтересованность в поступательном развитии диалога государства и казахстанского гражданского общества.
«Очень приятно, что вопрос свободы собраний стоит на повестке дня у государственных органов Республики Казахстан, - говорит Кристин Мардиросян. - Мы знаем, что в прошлом предпринимались попытки изменить национальное законодательство, поступали предложения, которые до настоящего момента не получили логического развития – не были приняты к одобрению. Сегодня БДИПЧ готово оказывать помощь в анализе проектов законодательства по собраниям, конечно, в соответствии с национальным законодательством и международными нормами. Это растущая проблема, учитывая существующий экономический контекст, оказывающий негативное влияние на жизнь людей, лежат в основе всякого рода манифестаций. БДИПЧ приветствует ваши интенсивные усилия в работе, направленной на воплощения права проведения свободных собраний».
Как показали исследования
«Самая распространенная причина отказов в проведении мирных собраний – собрание проводится в неразрешенном месте, - рассказывает юрист общественного фонда «Хартия за права человека» Амангельды Шорманбаев. - Если инициаторы собрания хотят провести его где-то в общественном месте, то власти ссылаются на решения маслихатов. Кроме того, есть дополнительные причины на отказ. Это - помеха транспорту или то, что заявитель «не может обеспечить безопасность участников мирного собрания». Но обеспечение безопасности, в соответствии с нашей Конституцией, является исключительной привилегией государства. Так сами власти нарушают требования Конституции. Право на мирное собрание индивидуального характера так и не реализовано. Это тоже противоречит Конституции. Процедура отказа также должна соответствовать характеру процесса. Мирное собрание – это же живой отклик на ситуацию».
Количество несанкционированных собраний, таким образом, растет и логично: если все равно не разрешат, зачем обращаться?
Еще один пункт, который отмечает Амангельды Шорманбаев – это действия полиции. Их характеризует большое количество задержаний, нападения на журналистов, неопределенность и непредсказуемость действий органов правопорядка. В обществе нет представления, какие именно действия повлекут за собой негативные последствия. Один и тот же пикет может быть либо разогнан, либо не тронут вовсе.
Every dog has his day или каждому майдану свое время
Особняком в теме осуществления права на мирные собрания стоит вопрос о месте их проведения. Дело в том, что вместо популярной у юристов практики «разрешено все, что не запрещено», в данной области действует обратное: «запрещено там, где не разрешено». Причем ни авторы этой дикой, с точки зрения целей и задач мирных собраний, правоприменительной практики – местные законодательные органы - маслихаты, ни правозащитники не могут найти внятного законного объяснения.
По мнению Нила Джармана, председателя Совета экспертов БДИПЧ/ОБСЕ по вопросам свободы собраний, любые ограничения, которые налагаются на собрание, должны быть соразмерны опасности от них. «Государство, - говорит правозащитник, - должно накладывать минимальные ограничения. Не должна иметь место дискриминация между группами. Неприемлемо определять места для собраний».
«Мирное собрание – это не способ нашего общения друг с другом, это способ донесения нашего отношения тем, чьи действия мы хотим обжаловать, - считает директор Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис. - Поэтому будь то кинотеатр «Сары-Арка» или район промзоны в Астане, а в Караганде сейчас – 25 км от города, в Талдыкоргане тоже за чертой города - подрывается сама основа мирного собрания: нам не просто надо собраться, а собраться с целью донесения некоего сигнала».
Вместе с тем международные правозащитники рекомендуют заменить разрешительный режим уведомительным.
Что естественно, то незаконопослушно
«Каждый человек имеет право говорить, объединяться и собираться. И для того, чтобы этим правом пользоваться нет никакой необходимости обращаться к государству, - рассказывает директор КМБПЧ Евгений Жовтис. - Проблемы начинаются там, где начинается свобода слова, которая является свободой не только говорить, но доносить конкретную информацию, которая может политически и по-другому неоднозначно восприниматься».
«Проблемы начинаются с конкретных мероприятий, - продолжает Евгений Жовтис, - которые мы проводим в открытом месте. Главная задача, которую я вижу, имеет несколько измерений. Измерение первое: определиться с понятиями. Второе: если мы определились с тем кто, что и где, каков порядок произведения и ограничения».
В предложенном правозащитниками проекте изменений и дополнений в Конституцию и соответствующий закон предлагается выкристаллизованная формулировка «мирного собрания» как общественного мероприятия в открытом публичном месте для выражения общественных, групповых или личных интересов. В качестве форм мирного собрания значатся митинг, демонстрация или пикет. По утверждению разработчиков законопроекта, все формы мирных собраний так или иначе принципиально относятся к одному из трех. Кроме того, в законопроекте четко прописаны принципы проведения, порядок организации и прекращения, место, время, особенности проведения и условия запрета мирных собраний.
По словам Евгения Жовтиса, данный законопроект, прежде всего, облегчит жизнь полиции, которая будет иметь четкие инструкции.
Эффект котла
Однако представители оппозиции считают принятие подобного закона в настоящей политической обстановке сложно осуществимым.
«Все дело в правоприменительной практике, которой нет, - говорит президент Фонда развития парламентаризма в Казахстане Зауреш Батталова. - Мы имеем, простите за выражение, «тупые» отказы. Слово «запрет» в документах не присутствует, вместо него – «отказать».
«Законы можно принимать быстро, - продолжает бывший сенатор Зауреш Батталова, - это когда Конституцию принимают за 18 минут. Но у нас нет главного – политической воли. Закон о самоуправлении мы ждали 14 лет. И этого закона (предложенного проекта о свободе собраний) мы можем не дождаться. Наши депутаты умеют быстро голосовать – надо это использовать».
Власть имущие, по мнению Зауреш Батталовой, не только не идут навстречу, но предпринимают различные уловки типа меморандумов партий, отказывающихся от проведения мирных собраний ввиду кризисного периода. Любое их выступление заканчивается словами «не надо будоражить народ». Политик предлагать проводить мониторинг действий и заявлений всех должностных лиц, которые «постоянно утверждают, что митинги дестабилизируют обстановку».
Один из организаторов шествия «юных Нур-Отаровцев», лидер общественного объединения «Талмас» Айнур Курманов считает, что все ляпы в законах неслучайны, а политически мотивированы. С кризисом, по его мнению, начнется большая масса выступлений, которые не будут требовать заявок.
«И это мина замедленного действия, которая может сработать уже в ближайшее время», - говорит Айнур Курманов.
Так или иначе, но препятствование и подавление мирных выступлений, как показывает мировой опыт, нисколько не стабилизирует ситуацию, а излишне накаляет ее, превращая общество в котел, готовый при первом случае ошпарить незадачливого повара.
Прецедент
Казахстан уже давно не одинок в положении государства, где власть идет на уловки, а иногда действует демонстративно «невежливо», но в рамках закона.
В 2000 году белорусский правозащитник из Бреста Владимир Величкин обратился в местный горисполком с целью получить разрешение на митинг в ознаменование 52-й годовщины Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ) в центре города, рядом с библиотекой. Председатель горисполкома ответил на это предложением перенести митинг на местный стадион, оправдывая решение тем, что там и есть «постоянное место для митингов». Правозащитник Величкин на пустой стадион не пошел, но отправился в район брестского ЦУМа и с четырьмя товарищами начал раздавать листовки с текстом ВДПЧ. Надо ли говорить, что милиция скоро увезла правозащитника сотоварищи, а потом, как принято выражаться, «пришила» ему административное правонарушение. Владимир Величкин, по-солженицынски прободавшись с дубом белорусской судебной системы, подал жалобу в Комитет ООН по правам человека о «нарушении пункта 2 статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 34 Конституции Республики Беларусь». Правозащитник посчитал, что Республика Беларусь нарушила его право на свободу выражения мнения.
В последствии жалоба Величкина была признана правомерной, Комитет ООН по правам человека признал действия Беларуси незаконными.
В международном праве царит правило, по которому международные договоры довлеют в спорных вопросах над национальными законодательствами. Поэтому, если парламент страны ратифицировал МПГПП, то к его нормам следует приводить не только некорректный закон о свободе собраний, но если потребуется – и саму Конституцию. Другим интересным моментом является то, что в международном праве главенствует принцип прецедентности. И прецедент с делом «Величкин против Беларуси» может быть использован и для Казахстана, где места для мирных собраний, которые бесцеремонно отводятся маслихатами, стали объектами анекдотов. Все дело во времени и в человеке, который найдет в себе мужество пробиться с отказами через все отечественные судебные инстанции и представить дело в Комитет ООН по правам человека.
Однако, учитывая «текущий политический момент», и это вызовет на Западе едва ли больше, чем немой укор казахстанским лидерам.
«Наше руководство несколько лет только и занималось тем, что вводило в заблуждение международное сообщество в отношении ситуации с правами человека, - говорит зампредседателя оппозиционной партии «Азат» Маржан Аспандиярова. - Если такие институты как ОБСЕ, БДИПЧ, Freedom House не могут жестко отреагировать в этой связи, то это ставит вопрос о доверии к этим организациям. В Казахстане за все эти годы не было ни одного немирного собрания. Мы видим вооруженными до зубов только полицейских, и эта репрессивная машина набирает обороты».
Не стоит считать, что в Брюсселе, Страсбурге и Нью-Йорке сидят сплошь глупые и доверчивые люди, которые не видят, как их водят за нос «постсоветские демократы». Переиначивая Маяковского, если европейско-демократические глаза закрываются, то это кому-нибудь нужно. В этой связи следует вспомнить и соотнести хвалебные речи в адрес руководства страны и доклады Human Rights Watch, которые год от года печальней. Заинтересованность конкретных европейцев в конкретных казахстанских энергоносителях, естественно, преобладает над кажущимися из Европы ирреальными правами человека в Центральной Азии. Следовательно, кроме самих казахстанцев кардинально изменить ситуацию никто не в силах.
Источник: http://www.vof.kg/kz/publications/?publications=542, 12 июня 2009