О систематическом применении пыток в Казахстане

заявлено сразу в нескольких международных отчетах

Андрей Гришин

Применение пыток стало нормой казахстанских силовых органов и в местах лишения свободы. Теперь, нехотя, это стало признавать и государство, но при этом на международном уровне официальные лица все еще пытаются сделать вид, что факты применения пыток – это скорее исключение, нежели правило.

На XIII сессии Совета ООН по правам человека, завершившейся 26 марта, в числе прочих вопросов прошло обсуждение доклада специального докладчика ООН по пыткам Манфреда Новака, который в мае прошлого года побывал в Казахстане. Посещения им мест лишения свободы, встречи с правозащитниками и официальными лицами вылились в 30-страничный доклад, где он делает вывод о том, что «применение насилия и жестокого обращения вряд ли ограничивается отдельными случаями».

М.Новак отмечает, что получил «много достоверных сообщений» о целом наборе специальных методов воздействия на подозреваемых и заключенных, которые в ряде случаев «были подкреплены данными судебно-медицинской экспертизы». И еще один вывод эксперта, заслуживающий упоминания: «Практически полное отсутствие официальных жалоб вызывает подозрение в том, что в стране на деле не существует реального механизма их получения и рассмотрения; напротив, как представляется, большинство заключенных избегают подавать жалобы, поскольку они не доверяют системе или боятся наказания»

Тем интересней было читать впечатления казахстанской официальной делегации о XIII сессии Совета ООН, появившихся в казахстанских СМИ. Особенно в том месте, где говорится, что на сессии сам М.Новак «подчеркнул, что факты, когда пытают заключенных, в республике единичны».

В числе делегатов от Казахстана присутствовала и Мугульсум Амирова, руководитель общественного объединения «Rectum esse», представляющая гражданское общество. М.Амирова поддержала чиновников и заявила, что «в Казахстане действительно произошли серьезные позитивные изменения по условиям содержания и обращения с заключенными». Кроме того, по ее мнению, «Казахстан строго соблюдает взятые на себя международные обязательства в области предотвращения пыток».

При запросе в поисковой системе интернет выдает, что Мугульсум Амирова является экспертом учреждения Уполномоченного по правам человека, а еще ранее она работала начальником управления Комитета по организации правовой помощи и оказанию нотариальных услуг населению Министерства юстиции. Так что ее поддержка делегатов Астаны вполне логична.

Однако даже в этой связи заметны некоторые расхождения, между тем, что предназначено для международной аудитории, и для «внутреннего пользования». А именно: учреждение Уполномоченного по правам человека опубликовало отчет о проделанной работе за 2009 год. Только за год за помощью к Омбудсману было направлено 82 обращения, связанные с применением пыток, а сам Омбудсман обращает внимание на «рост жалоб осужденных (4,9%) на применение пыток и недостойное обращение с ними». Однако, поскольку институт Омбусмана в Казахстане не является независимой структурой, становится понятной следующая цитата из доклада Уполномоченного: «не во всех случаях утверждения граждан, обратившихся к Уполномоченному по правам человека о незаконных методах дознания и следствия, являются достоверными, что подтверждается как содержанием материалов, поступивших из правоохранительных органов, так и иными обстоятельствами».

Инара Алдыбаева, юрист Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности, член Коалиции НПО против пыток, комментирует последний абзац из отчета учреждения Уполномоченного: «По моему мнению, факт того, что в результате проведения дополнительной проверки принимается очередное решение об отказе в возбуждении уголовного дела отнюдь не является доказательством того, что граждане предоставляют несоответствующую действительности информацию. Это еще раз свидетельствует о том, что в Казахстане отсутствует эффективная система проверки заявлений о применении пыток, нет независимого органа, не входящего в структуру МВД, который бы проводил указанные проверки. Кроме того, существующая законодательная и правоприменительная основа проверки заявлений о пытках фактически лишает возможности заявителя ознакомиться с результатами проверки, поэтому трудно судить насколько профессионально и досконально такая проверка была проведена. И помимо этого, предполагаемая жертва имеет внепроцессуальный статус, который не предполагает обязательного участия защитника, возможность получать копии материалов проверки и т.д. Я очень надеюсь, что принятый совсем недавно совместный приказ Минюста, Генпрокуратуры, Комитета нацбезопасности и финполиции «О взаимодействии правоохранительных органов и субъектов гражданского общества при осуществлении проверок жалоб о пытках и иных недозволенных методах ведения дознания и следствия, а также уголовного преследования по данным фактам» поможет хоть в какой–то части обеспечить прозрачность проверки заявлений о пытках. Пока еще сложно оценить его эффективность, так как прошло еще слишком мало времени с момента его принятия».

Надо отметить, что сомнения М.Новака и И.Алдыбаевой относительно существования в Казахстане эффективной системы по расследованию случае пыток вполне обоснованы и подкреплены многочисленными заявлениями граждан. Конечно, если судить по тому, что в 2009 году ни одно должностное лицо не было привлечено к ответственности по статье за применение пыток (в 2006 году было осуждено 7 лиц; в 2007 – 7, в 2008 – всего 2), это явление в Казахстане сошло на нет. Но как же быть в таком случае с 82 обращениями к Омбудсману, более 300 обращениями в Бюро по правам человека, более чем сотней материалов в СМИ – при том, что эксперты уверены, что это только надводная часть айсберга?

И в качестве подтверждения можно привести информацию из двух других отчетов, составленных организациями, на которые официальная Астана никак не может оказывать давления.

Одна из самых авторитетных правозащитных организаций «Международная амнистия» опубликовала доклад с красноречивым названием «Казахстан: эффективные гарантии против пыток отсутствуют». Помимо жестоких примеров, как именно пытают в Казахстане, авторы доклада отводят особую роль Комитету национальной безопасности за закрытость следственных изоляторов спецслужбы для проверок, а также отмечают негласную «плановую» систему, по которой работают сотрудники полиции.

Кроме того, правозащитная организация указывает на неэффективность методов расследования случаев пыток и отсутствие независимого органа расследования. «На деле выходит, что одно подразделение правоохранительной структуры расследует действия сотрудников другого», - говорится в докладе. Помимо требования учредить подобную структуру, правозащитники рекомендуют Казахстану сделать так, чтобы «бремя доказывания на практике возлагалось на сторону обвинения, которая должна убедительно доказать, что показания не были получены посредством пыток и жестокого обращения», - отмечается в докладе.

В ежегодном отчете Государственного департамента США по ситуации с правами человека, посвященном Казахстану, говорится: «Хотя законодательство ограничивает подобные практики (пытки), тем не менее, полиция и сотрудники исправительных учреждений время от времени избивают заключенных, зачастую для того, чтобы добиться признания. Правозащитники заявляют, что законодательное определение, данное пыткам, слишком размыто и не соответствует стандартам ООН, а наказание за это преступление чрезвычайно мягкое. Генеральная прокуратура и Омбудсман признают, что некоторые силовики применяют пытки и нелегальные методы в ходе следствия. Правозащитники и международные эксперты в области права отмечают, что в следственных и процессуальных практиках отдается предпочтение признанию вины ответчиком, нежели сбору доказательств. Суды, как правило, игнорируют утверждения обвиняемых, что их признания были получены под пыткой или принуждением».

И в завершение можно напомнить, что 18 ноября 2009 года Европейский суд по правам человека отказал в экстрадиции из Украины в Казахстан гражданина республики Амира Кабулова, объявленного в международный розыск. Причиной отказа послужило систематическое применение пыток в этой центрально-азиатской стране и отсутствие независимой судебной системы.

Так что, похоже, что «там» принято в большей степени доверять многочисленным фактам и отчетам независимых организаций, а протокольные выступления госчиновников так и остаются для протокола.

Разве что допустить аксиому, что все обращения граждан и все отчеты правозащитных организаций в едином порыве пытаются очернить страну. В то время как на самом деле единичные случаи жестокого обращения встречают достойный отпор со стороны соответствующих органов, а те немногие оступившиеся сотрудники силовых структур в 100% случаев получают достойное наказание. Но даже если официальная Астана смогла в этом убедить саму себя, то тех, кто стал жертвой пыток, правозащитников и западные политические структуры пока не получается.

Источник: http://www.vof.kg/ts/publications/?publications=641, 05 апреля 2010;

http://www.bureau.kz/data.php?page=0&n_id=1537&l=ru, 06 апреля 2010