Если сравнивать опыт других государств СНГ с кыргызским, кажется странным, что некоторые моменты выборов в Кыргызстане все еще сохраняются дискуссионным.[3] То обстоятельство, что существует подобие демократической политики, частично является следствием специфических аспектов кыргызской политической культуры, кочевой традиции, изначального отсутствия политического авторитаризма, и частично – решений, принятых в начале 1990-х гг., направленных на создание политической системы, основанной в значительной степени на плюрализме и толерантности.[4]
Первый кыргызский парламент - так называемый "легендарный парламент" - был действительно представительным. Он был также неуправляемым, и первые годы независимости проходили в сражениях между ним и президентом. Желание подтолкнуть реформы было одной из причин, по которым в середине 1990-х гг. президент Акаев организовал ряд референдумов, направленных на значительное усиление полномочий исполнительной власти.
Но крах экономики Кыргызстана в постсоветский период был настолько сильным - до 80 процентов его бюджета в советский период субсидировались Москвой - что эти реформы за короткий срок не смогли привести к явному улучшению уровня жизни населения. Президентские выборы 1995 г. были отмечены значительными нарушениями, но Акаеву удалось победить, не спровоцировав распространения широкого недовольства. По мере того, как к концу 1990-х гг. росла неудовлетворенность его правлением, растущий авторитаризм был нацелен на ограничение критики и сохранение власти.
Один демократически настроенный чиновник говорит:
"Меня устраивала эта власть до 1996-1997 гг. - была демократия. Но после референдума 1996 г. мы укрепили авторитаризм Акаева. Началось активное вмешательство со стороны семьи со второй половины 1997 года, и он стал авторитарным…".[5]
К 2000 г., когда должны были проводиться парламентские и президентские выборы, Акаев столкнулся с растущим сопротивлением его политике. Впервые вероятный альтернативный кандидат вышел из его собственного окружения. Феликс Кулов, бывший руководитель службы безопасности, порвал с Акаевым и перешел в демократический лагерь. Кулов не был повсеместно популярен - многие в элите считали, что он не такой демократ, каким пытается себя показать; по мнению других коррупция даже усилилась, пока он был в правительстве. Однако он получил растущую поддержку не только на своей родине – в северных районах, но и на общенациональном уровне. Омурбек Текебаев, политический лидер оппозиции, опирающийся на южан, как ожидалось, также должен был забрать голоса у Акаева.
Акаев пошел в решительную атаку на Кулова, сделав это сначала на парламентских выборах в феврале 2000 г. ОБСЕ дипломатично заключила, что выборы "не были проведены в полном соответствии с обязательствами ОБСЕ".[6]
Основные нарушения были сделаны до наступления дня выборов, когда две партии оппозиции - Демократическое движение Кыргызстана и Народная партия были исключены из избирательных бюллетеней. Кандидаты также были вычеркнуты из списков при сомнительных обстоятельствах, сообщалось также о нарушениях, допущенных непосредственно в день выборов. Некоторые кандидаты оппозиции прошли в парламент,[7] но не Кулов. Явные подтасовки в его избирательном округе помешали ему стать депутатом, хотя он получил явный перевес в первом туре голосования. Впоследствии он не сумел зарегистрироваться в качестве кандидата в президенты, отказавшись сдавать сомнительный экзамен на знание кыргызского языка. Этот экзамен, по всей видимости, был введен именно в связи с ним.[8] В марте 2000 г. он был арестован по надуманному обвинению в злоупотреблении властью, в июле - оправдан военным судом, но в сентябре повторно арестован и признан виновным по тому же самому обвинению в январе 2001 г. Затем он был обвинен в растрате и суд приговорил его к десяти годам лишения свободы. Несмотря на международное давление, предпринятое для его освобождения, он остается в заключении.
После того, как Кулов был выведен из игры, президентские выборы октября 2000 г. прошли согласно плану. Конституционный суд постановил, что Акаев имел право на избрание, несмотря на тот факт, что он уже провел на посту президента два срока, предусмотренные конституцией. До конца августа он держал своих противников в неведении и в ожидании его решения об участии в выборах. Он заявил совершенно в советском стиле, что принял это решение, отвечая на многочисленные обращения трудящихся и общественных организаций.
Помимо Кулова, власти "убеждали" отказаться от участия в выборах и других потенциальных претендентов, например, лидера оппозиции Усена Сыдыкова. Бизнесмен и потенциальный кандидат Данияр Усенов был арестован, а его предприятию нанесен невосполнимый ущерб. Значительное давление оказывалось на независимые группы, занимавшихся мониторингом выборов, и в день выборов сообщалось о широко распространенных фальсификациях. Интервью с должностными лицами показывают, что Акаев, возможно, не смог честно выиграть выборы, и, почти, несомненно, проиграл на юге популярному кандидату оппозиции Текебаеву.
Результаты выборов часто фальсифицировались довольно грубыми способами, и это привело к значительному росту напряженности по всей стране, особенно на юге. Сторонник Текебаева так описывает подсчет избирательных бюллетеней в своем родном городе:
[При подсчете комиссия подбрасывала бюллетени сама – из сапог, из рукавов вытаскивали бюллетени. Стали считать. За Текебаева – маленькая стопка, за Акаева - большая. Люди стояли вокруг участка на лошадях, чтобы не забрали силой бюллетени. Пересчитали опять. У Текебаева стопка стала больше, чем у Акаева. Я говорю: так и надо записать в протоколе. А они: давай пополам разделим и все. Но я настоял на своем и сказал: пусть все так и будет в протоколе, тогда я людей своих отпущу. Я потом им протокол диктовал. А они написали как я сказал… Люди так болеют, плакать хочется.[9]
Однако было не так много мест, где можно было прибегнуть к такому виду народного давления на избирательные комиссии. Главы местных администраций знали, что они сохранят свои посты, лишь обеспечив голоса в пользу Акаева. В одном южном районе, результат голосования за Акаева в 9,9% превратился в 99% в итоговом протоколе голосования.[10] Некоторые оппоненты режима заявляют, что он сильно проиграл по всей стране; несомненно, это имело место на юге, и легитимность его победы была повсеместно подвергнута сомнению.
Именно на юге напряженность политических отношений была наиболее высокой, в 2002 г. она достигла пика, когда неосмотрительный арест депутата оппозиции Азимбека Бекназарова вызвал ряд акций протеста, во время которых в Аксыйском районе были застрелены милицией пять митингующих. Это спровоцировало митинги и марши протеста, которые в течение нескольких месяцев проходили на юге. В течение некоторого времени, казалось, назревал реальный политический кризис.[11]
Пытаясь успокоить рост недовольства, президент Акаев созвал Конституционное Совещание, в который вошли представители оппозиции, правительства и независимые политики. Оно должно было предложить изменения политической системы в свете событий в Аксы. Первоначально это казалось положительным процессом, тем более, что в компромиссном докладе были предложены существенные ограничения власти президента и повышение роли парламента. Однако назначенная Акаевым экспертная комиссия подготовила альтернативный доклад, который существенно отличался от результатов работы Совещания и предлагал гораздо более слабые конституционные поправки. Это возмутило участников Совещания: "Акаев со всеми согласился. А потом вдруг эта комиссия появилась и все переделали. Так нельзя работать: договорился – держи слово".[12] Другой член Совещания горько жалуется: "Они использовали нас как презерватив".[13]
Акаев затем срочно назначил референдум на 2 февраля 2003 г., практически не оставив оппозиции времени на объединение. Местным властям были даны инструкции, чтобы они провели соответствующую работу по агитации как можно скорее. Согласно заявлению правительства, результаты референдума свидетельствовали о подавляющей поддержке, было также поддержано и предложение о продление исполнения Акаевым своих обязанностей до 2005 г.[14]
Референдум по сообщениям сопровождался существенными нарушениями: объявленная явка избирателей не отражала наблюдений неофициальных наблюдателей на местах, многие из которых сообщили о минимальной явке. Как и на других выборах, местные чиновники ожидали вознаграждения за достижение высокой явки или наказания, если бы им этого не удалось достичь. В результате они почувствовали себя обязанными дать цифры, соответствующие ожиданиям центра; и настолько, что цифры явно оказались абсурдно высокими. Некоторые цифры явки были по сообщениям позже снижены Центральной избирательной комиссией.[15]
Очевидно, что оппозиция была ослаблена референдумом, она не была готова к уловкам Акаева и оказалась неспособной сформировать единый фронт. Чиновник, придерживающийся либеральных взглядов, говорит: "Эта тишина воцарилась после последнего референдума. Все поняли, что все было бесполезно. Сейчас все недовольство - на кухне, разговоров кухонных стало еще больше, чем в советское время. И появилась уверенность в том, что, пока он остается у власти, ничего нельзя сделать".[16]
Тактические возможности Акаева остаются неоспоримыми, но то, как он их продемонстрировал на Конституционном Совещании, подорвало дальнейшее доверие к нему многих участников Совещания, полагавших, что это была подлинная попытка выработать двухсторонний компромисс.
Тенденция развития демократии в Кыргызстане, начиная с независимости, не оставляет много места для оптимизма по поводу следующего цикла выборов. Однако, как среди должностных лиц, так и населения, широко распространенно мнение, что на этот раз результаты выборов будет гораздо труднее фальсифицировать. Опыт Грузии, где подтасовка результатов голосования привела к революции, не прошел незамеченным. Память о волнениях в Аксы и боязнь его повторения все еще живы. Однако, ближнее окружение Акаева совершенно уверенно в том, что, так или иначе, ему удастся сохранить свои власть и привилегии без того, чтобы спровоцировать серьезное сопротивление.
[3] ЦИК Кыргызстана объявила 10 августа 2004 г. следующий предварительный график выборов, которые будут проведены в : первичные местные советы - сельские, поселковые и городские советы - 10 октября 2004 г.; парламент, областные и районные Советы 27 февраля 2005 г.; главы городов областного статуса (непрямые выборы) - 3 июля 2005 г.; президентские выборы 30 октября 2005 г.; и главы сел, поселков и городов районного подчинения (прямые выборы) - 18 декабря 2005 г. АКИ-Пресс (на русском), 10 августа 2004 г.
[4] Дополнительная информация относительно политической системы Кыргызстана и недавних событий может быть найдена в предыдущих докладах МГПК. См. Доклад МГПК №22 Азия, Кыргызстану десять: тревоги "Островка демократии ", 28 августа 2001 г.; для информации о волнениях в Аксыйском районе в 2002 г. и их последствиях, см. Доклад МГПК №37 Азия, Политический кризис в Кыргызстане: стратегия выхода, 20 августа 2002 г.; Брифинг МГПК по Центральной Азии, Центральная Азия, последний шанс для перемен, 29 апреля 2003 г. Для получения дополнительной информации на английском языке, см. сообщения Института освещения Войны и Мира (IWPR), в www.iwpr.net и информацию в www.eurasianet.org и расположенного в Бишкеке Агентства АКИ-пресс, в www.akipress.org
[5] Интервью МГПК, Ош, октябрь 2003 г.
[6] Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, Миссия наблюдения за выборами (ОБСЕ), Кыргызская Республика, парламентские выборы, предварительное заявление, 21 февраля 2000 г. См. www.osce.org.
[7] Подробнее см. ОБСЕ/ОДИПЧ Миссия наблюдения за выборами, Кыргызская Республика, президентские выборы, 29 октября 2000 г.
[8] Семь других кандидатов не прошли экзамен по языку, включая Юруслана Тойчубекова, который пишет свои стихи на кыргызском языке. Многие из кыргызов с севера, те, кто учился или работал в России, плохо владеют кыргызским языком. Закон остается в силе, хотя и был несколько упрощен.
[9] Интервью МГПК с Кубатбеком Артыковым, помощником депутата парламента Омурбека Текебаева, Базар-Коргон, Джалал-Абадская область, 17 мая 2004 г.
[10] Интервью МГПК с должностным лицом избирательной комиссии, южный Кыргызстан, апрель 2004 г.
[11] См. Доклад МГПК, Политический кризис в Кыргызстане, ук. выше.
[12] Интервью МГПК с Абсаматом Масалиевым, Партия коммунистов Кыргызстана, Бишкек, 9 декабря 2003 г.
[13] Интервью МГП с лидером оппозиции, Бишкек, январь 2004 г.
[14] Правительство утверждало, что приняло участие 86.68% зарегистрированных избирателей; 76.61% поддержали первый вопрос о конституционных поправках, в то время как 78.84% поддержали второй вопрос относительно продления президентских полномочий Акаева до 2005 г. ОБСЕ/ОДИПЧ, "Кыргызская Республика, Конституционный референдум, 2 февраля 2003 г., Доклад о политической оценке ", 20 марта 2003, стр. 7.
[15] См. там же, стр. 8, цитируются сообщения Коалиции НПО; и интервью МГПК.
[16] Интервью МГПК с чиновником министерства иностранных дел, Бишкек, декабрь 2003 г.